Адептка (сборник)

– Странно…

От обиды, что лорд Аликтон снова выбрал брата, а не меня, стало больно.

Слезы вновь попытались вырваться на свободу, но сейчас не до них. Сейчас не до слабости. После. Когда все выясню и останусь одна…

– Ты нас видел, – сделала я вывод.

– Да.

– Почему ничего не сказал? Не верится, что ты стоял, наблюдал и молчал!

– Так же, как мне не верится, что ты выросла, но вместо того, чтобы поумнеть, позволяешь себе детские выходки! Лалия! Вот тогда, когда в восемь лет ты дала лорду отпор – тогда ты поступила более мудро! А сейчас… – Он перевел дыхание и продолжил намного спокойней: – Я не смотрел, как вы с ним целуетесь.

К сожалению, я нашел тебя позже, ты уже уходила. Но мне хватило взгляда на твои припухшие губы, чтобы понять, что между вами произошло. Понять и принять решение.

– И? – поинтересовалась я с вызовом. – Какие ты сделал выводы?

– Ты не будешь больше с ним целоваться!

– Это ты так решил?! – Я вскипела, покалывание в пальцах заметно усилилось, почти причиняя боль. – Если ты…

– Так решили мы оба, – сделав шаг назад, брат достал из кармана жилета письмо и передал мне.

Я взяла его. Не разворачивая, взглянула на Кимбола, уже зная, чувствуя, понимая, что интуиция не лгала, да и дар не зря встрепенулся, мешая спать.

– Где он, Кимбол? – Я едва узнала свой голос, так хрипло он прозвучал. – Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что он не ушел!

– Лалия, – руки брата легли мне на плечи, он прижал меня к себе и обнял, утешая, – прости, солнышко, он ушел и… Пойми, сестренка, так будет лучше… В письме он написал тебе то же самое, что я говорю, поэтому, если ты не хочешь его читать…

– Нет. Пожалуйста, Кимбол, отпусти меня и включи свет.

Когда комната осветилась, я отвернулась к окну, смахнула слезы, прорвавшие все же мою оборону, и прочитала послание:

«Лалия, маленькая моя…

Твой брат прав.

Пока расставание будет действительно лучшим выходом.

Это не значит, что я забуду тебя. Это невозможно, я уже пробовал. Когда ты вырастешь, я вернусь за тобой. И тогда никто не сможет отнять тебя у меня. Никто. Только если ты не захочешь этого. Но я буду надеяться, что ты сумеешь меня простить.

До встречи, маленькая.

Считаю дни, когда приду за тобой…»

Внизу записки была поставлена какая-то подпись, но капли талой свечи ее спрятали.

Впрочем, пусть, что там было написано, волновало меня меньше всего. В самом деле, вряд ли лорд Аликтон, бросая меня, вывел нечто романтическое – например «Твой Гэйлорд», как мне вдруг померещилось.

Пальцы стало колоть практически невыносимо, голова слегка закружилась, и я знала, что это значит. Это значит, что тот, кого избрало проклятие, недалеко и может его услышать.

Как хорошо слышат оборотни?

Не знаю, но у дара сомнений не было. Он знал, что его услышат. Он хотел этого. Требовал.