Адептка (сборник)

Я слышала доносящиеся до меня указания:

– Грейте воду, несите полотенца!

– Кто-нибудь, быстрее к ней!

Вокруг меня началась немыслимая суета, в которой я различала лишь отрывочные лица и слова.

Вернувшаяся Маргарет пыталась успокоить меня, обещая, что уже отправила за помощью. И ко мне сейчас приведут лучших акушеров столицы, тех самых, о которых мне рассказывал доктор Люциус.

Сквозь боль схваток мне было абсолютно плевать, кого именно ко мне приведут, я вцепилась в руку леди Фрейм с такой слой, что наверняка наставила синяков.

– Лайн… приведите его, – выдохнула я, заглядывая в лицо свекрови.

Задумавшись на мгновение, она кивнула, мягко высвободилась из моего захвата и исчезла во вспышке адского пламени. Удастся ли ей найти моего мужа, сможет ли он проложить портал через такое огромное расстояние, которое разделяло нас и эльфийские земли?

Едва она исчезла, новая боль разрезала мое тело. Я физически ощутила, как ребенок внутри меня пытается выбраться, но не может этого сделать.

– Где доктор? – вопила я, глядя на суетящуюся и беспокойную Ниму.

Медведица нервно закусывала губы, растерянно бегая из стороны в сторону и не зная, что делать.

Она подошла ко мне, обеспокоенно взглянула:

– Можно посмотрю? У меня мать повитухой в человеческой деревне была, когда-то и меня обучала.

Я лишь кивнула – пока не явился врач, я была согласна с любой попыткой мне помочь.

Аккуратно пощупав мой брыкающийся живот, кухарка недовольно цокнула языком и о чем-то тихо шепнула оборотнице. Та побледнела.

– Что там? Не молчите, – потребовала я, сердцем чувствуя ужасные вести.

– Ребеночек лежит неправильно, – старушка сделала испуганный шаг назад. – Не родится сам. Нужен врач, чтобы разрезать живот."

"Ее слова громом прозвучали в моих ушах. Нет, я не боялась боли или шрама, плевать мне было на них, единственной была мысль о ребенке.

– Только быстрее нужно, – всхлипнула Нима, на ее глаза наворачивались крупные слезы. – У него сердечко затихает. Я ведь слышу.

– Бездна, помоги! – взмолилась кухарка, после слов чуткой оборотницы.

Реакция старушки меня отрезвила, а новый приступ схватки заставил сквозь боль выдохнуть приказ:

– Кирта, иди и возьми свой самый острый нож на кухне.

Испуганная кухарка схватилась за сердце и залепетала слова отказа.

Я же могла прорычать единственное:

– Если не сделаешь и сын Лайонела умрет из-за твоего бездействия, тебя и Бездна не спасет!

Угроза, сорвавшаяся с моих губ, возымела мгновенное действие. Через несколько минут старушка стояла надо мной с ножом в трясущихся руках и готовилась сделать надрез.