Адептка (сборник)

И этого безумного полувампира мне предстояло допросить.

Сняв печать молчания с его губ, я задал первый вопрос:

– Господин Саймир, вы слышите меня?

КариссаБездна, какой у него голос! Этот дроу говорил, а я впитывала каждую интонацию, каждую улыбку, каждый его взгляд.

Вот о ком я напишу следующий роман! Ройс станет капитаном пиратского судна, бороздящего огненное море в поисках сокровищ. Только придется лишить его ноги и добавить безобразный шрам на лицо, а то уж больно он хорош.

Офицер позвал меня с собой на допрос, и я едва смогла сдержать восторг: увидеть его в деле, запомнить каждую деталь и перенести все на бумагу! Это будет шедевр.

Чуть позже, случайно заметив его интерес по отношению ко мне, опустила голову, пряча грустную улыбку. Не ты первый, не ты последний. Но достанусь я кривоногому борову.

– Господин Саймир, вы слышите меня? – заговорил офицер Ройс. – Можете просто кивнуть, если вам трудно говорить.

Маг не шевелился и молчал.

– Ардис, в моих силах помочь вам, но и вы должны пойти на контакт. Если в вас еще осталось что-то…

– Угх… тлщ…

Я не удержалась и подошла ближе, желая расслышать, что там говорит допрашиваемый.

– Ардис, вы помните, как попали сюда? – продолжал гнуть свое Ночной страж. – Вы помните об экспериментах с аурами похищенных магов?

– Подойди, – прохрипел ученый, слегка поднимая голову, – ближе.

Как тут устоять? Тихонько приблизившись, я замерла прямо за плечом офицера Ройса. Вот и новый сюжет для детектива вырисовывается! Я вытянула шею и тут же встретилась с жуткими безумными глазами полувампира. Сухие губы шевельнулись, силясь произнести что-то важное:

– Сигхартэ анима анимус эфирнэ… торий элюминэ диато эрос…

Ройс вскинул руку, собираясь прекратить этот бессвязный бред с помощью магии.

– … тиардэ моменто номинос фалос… – Закончил свою невероятно познавательную речь допрашиваемый, после чего я почувствовала, как мы оба падаем. Моя голова столкнулась-таки с холодным кафелем, и сознание упорхнуло прочь, ненадолго оставляя свою непутевую хозяйку.

ДэймондГолова трещала сильней, чем в тот раз, когда мы трое суток гуляли по столичным кабакам, отмечая повышение Клайва.

Где я вчера так надрался, что ничего не помню?

Медленно, чтобы не вводить организм во искушение, я поднял веки. Яркий свет резанул глаза. Белый потолок над головой завертелся, поначалу неспешно, но все ускоряя движение с каждым поворотом. Одинокий пирожок, перехваченный по дороге на собрание, подскочил к горлу с твердым намерением покинуть мое тело нетрадиционным путем.