Греховная невинность

Может быть, вам захочется потанцевать с мистером Гранди? Поскольку вы не стремитесь обзавестись еще одним мужем, да и вообще не интересуетесь мужчинами, вы сделали бы доброе дело, танцуя с теми, кто не ищет себе жену, или с кавалерами, которым все отказывают. Ведь вы такая добрая."

"«Вы такая добрая». Ева растерялась и невольно растрогалась, услышав эти слова.

— Признаться, мне еще не приходилось быть утешительным призом. В этом есть прелесть новизны! Приятно чувствовать себя полезной. Вдобавок мне всегда хотелось потанцевать с джентльменом, который носит корсет.

Джозефина неуверенно улыбнулась, будто никак не могла решить, шутит ли графиня или говорит всерьез. «Благослови Господь людей, лишенных чувства юмора», — пришло в голову Еве.

— И знаете… я нашла в мистере Саймоне достоинства, которых прежде не замечала. — Джозефина посмотрела в другой конец зала, где стоял Саймон Ковингтон, стройный, как молодое деревце. На его длинном выразительном лице сверкали задумчивые темные глаза, пожалуй, самая привлекательная черта его внешности. Взгляд этих горящих глаз не отрывался от мисс Чаринг.

— О да, вне всякого сомнения, — подтвердила Ева.

— И еще он смеется, стоит мне сказать что-нибудь забавное. И всегда спрашивает о здоровье моей матушки.

— Похоже, у этого молодого человека масса замечательных качеств. Вы сказали ему что-нибудь лестное?

— Видите ли… я попыталась. Но, странное дело, леди Булман… когда он посмотрел на меня минуту назад… у меня вдруг пропал голос.

Ева улыбнулась Джозефине, искренне радуясь такому повороту событий.

— Вы, кажется, говорили, будто все ваши танцы обещаны. А я вижу, что вы еще не выбрали себе кавалера для вальса.

Джозефина заметно смутилась.

— Я всегда оставляю про запас один вальс, на случай если пастору вздумается меня пригласить, — призналась она, понизив голос. — Однажды я танцевала с ним. И едва доставала макушкой до его воротничка. — Мисс Чаринг задумалась. — Мне нравилось воображать, что меня удостоили почетного права пришивать ему пуговицы.

Почетного права… Ева вспомнила, как смазывала мазью царапину на руке Адама. Она испытывала чувство, похожее на гордость, будто добилась особой привилегии.

— Значит, один танец вы пока еще никому не обещали? — вкрадчиво осведомилась она.

— Просто… преподобный Силвейн — мужчина, которым хочется любоваться, ловить каждое его слово. Что же до Саймона… я вижу, что ему нравится смотреть на меня. И слушать меня. Рядом с ним я чувствую… словно… — Глаза Джозефины затуманились.