Гвардия не горит!
О чём книга «Гвардия не горит!»
Весна пришла, но воздух всё еще холоден после зимней бойни. В госпитале ранены молча прячутся от боли и смерти, а рядом дружно храпит медсестра. Илья осознает, что снова стал обычным винтовочником, но внутри его горят старые натуралистские творения и мечты о том, как бы всё было по-другому. Война разбилась окончательно, а Илья ищет свой путь между жизнью и смертью....Вот сейчас вернётся товарищ старший сержант, тогда другое дело.
– Разведчики мои с пленным вон там лежат. А ты мне покажи, где эта крыса?
– Какая? Нет у нас крыс.
– Который разводящий."
"– Известное дело – в землянке.
– А командир взвода?
– Там же.
Илья спрыгнул в траншею, зашагал к землянке, распахнул полог из брезента, что вместо двери был. Командир взвода, младший лейтенант, сидел на топчане, изрядно пьяный, с папиросой во рту, а старший сержант крутил ручку полевого телефона, дул в трубку, кричал «Алё!»
Илья подошёл к командиру взвода:
– Товарищ младший лейтенант! Группа разведки после трёхдневного рейда захватила пленного и сейчас находится на нейтральной полосе. Я командир группы, старшина Сафронов, действую по приказу командира дивизии. Вы саботируете приказ о немедленной доставке пленного в штаб, и я вынужден буду доложить по инстанции.
Илья специально нагнетал обстановку, соврал про комбрига. Взводного на передовой испугать чем-либо трудно, дальше фронта не пошлют, так он уже здесь. Угроза сообщить о саботаже подействовала. На фронте такое обвинение чревато трибуналом и суровым приговором. Младший лейтенант встал, изрядно качаясь, спросил у разводящего:
– Ты почему разведчиков не пропускаешь?
– Так вы сами велели. Сказали – телефонируй в дивизию.
– Дурак ты, Мезенцев, хоть и старший сержант. Пусти людей в траншею, оружие изъять, тогда и звони, кому хочешь.
А вот фиг вам, товарищи пехотинцы. Не вы оружие разведчикам давали, не вам изымать. Сейчас главное – безопасность. Разводящий с Ильёй вернулся к часовому. Илья крикнул:
– Это я, Сафронов! Все в траншею!
Разведчики подошли, первым спрыгнул Яковлев, Битков и Кузовлев опустили ему на руки пленного. У немца руки связаны, и прыгать с бруствера ему несподручно.
– Это… оружие оставьте, часовой приглядит.
Илья сделал вид, что не слышит, а разведчики команду чужого старшего сержанта игнорировали. Разведчики сразу к часовому обратились:
– Браток, вода есть? Пить хочется страсть как!
– Найду.
Часовой достал из ниши фляжку, протянул. Пили по очереди, по три булька, но фляга вмиг опустела. Илья повернулся к разводящему:
– Идём сообщать в дивизию.
Дозвонились с трудом, через несколько коммутаторов.
– Товарищ седьмой! Это старшина Сафронов. Группа задание выполнила, нахожусь в траншее роты…
Илья спросил разводящего:
– Кто командир?
– Брянцев.
– Товарищ седьмой, рота Брянцева. Да, понял, передаю.
Илья передал трубку полевого телефона разводящему. Командир взвода уже спал, аж храпел. Разводящий трубку взял, вытянулся по стойке «смирно».
– Слушаю, товарищ командир.
О чём говорил Витковский, Илья не слышал, разводящий то и дело повторял:
– Слушаюсь, так точно, исполним.
