И вкус тьмы на губах

Лучше бы я рискнула и доверилась принцу, связавшись с ним по магофону.

Магофон!.."

"Приподняв голову, убедилась, что Цветков ничего не замечает, слишком занят собой. Раздевшись до пояса, он водил артефактом над царапинами и синяками, не пропуская самых мелких.

Не таясь, я полезла в декольте за артефактом связи.

Браслет не потерялся, но перестал быть активным. И сколько я ни нажимала на пластины, он не собирался связывать меня с принцем. Влияние долины Адарай? Сломался при падении? Или выключился еще раньше, когда уходили от законников?

Теперь я не знаю, слышал ли принц откровения Арчиваля, понял ли, куда мы переместились с помощью портала…

Голова заболела сильнее от безнадежных и горьких мыслей. Хочется верить в лучшее, но малоприятные предположения меня не оставляли.

– Привести Джун в чувство, – себе под нос сказал техномаг, подходя к открытому магмобилю.

Прохладный кругляш лег мне на висок, и через несколько секунд въедливая боль отступила.

Я застонала, делая вид, что прихожу в сознание. Стоило открыть глаза, как Цветков убрал артефакт – берег заряд для себя любимого?

Подавив ухмылку, жалобно спросила:

– Где мы? Что произошло?

– Ты в долине Адарай, Виола. Похитивший нас кромешник погиб. – Техномаг скорбно опустил голову. – Мы остались посреди джунглей, кругом опасные звери и страшные чудища. Нас никто не защитит, Виола!

Что он несет? Я слушала, открыв от удивления рот. Зачем Цветков врет, что Арчиваль погиб? Я ведь слышала их разговор! Арчиваль был в полном порядке.

– Только я могу починить магмобиль, на котором мы вернемся домой, – закончил свое наглое вранье Цветков и перешел к сути: – Будь со мной поласковее, Виола, если хочешь вернуться в Латорию.

Подкрепляя свое заявление, а главное, торопясь воспользоваться чужой растерянностью, шантажист полез ко мне с поцелуем.

Если бы я только очнулась, то была бы в шоке, не знала бы, как реагировать. Сейчас же я лишь играла, изображая растерянность.

Губы трубочкой, масленые глаза, дрожащие от нетерпения пальцы… Это было смешно и одновременно противно.

– Цветков, ты чего? – Я потихоньку отодвигалась от двуногого слизняка, шаря рукой за спиной. Где-то там лежал мой ридикюль. – Ты дурман-ягод наелся?

Он в самом деле вел себя как человек, у которого помутился рассудок.

– Виола, ты мне давно нравишься, – заявил Цветков и с пафосом добавил: – И я знаю, что симпатия взаимна.

Позволив ему забраться на сиденье и на мои вытянутые ноги, я резко согнула колено, нанося удар.

– Ошибаешься, придурок! Никакой взаимности!

Пока скулящий Цветков хватал ртом воздух, добавила ему по голове сумочкой со скалкой внутри.

Техномаг потерял сознание, но жалко его не было.