И вкус тьмы на губах

Я не брежу? Мне в самом деле посочувствовал воин из ордена Кромешной Тьмы?

Пронизывающий душу вопль вернул к реальности.

Кромешник? Ну и что! Там люди гибнут, шевелись, Виола!

Мысленно прикрикнув на себя, я захлопнула дверцу магмобиля и ринулась к горящему зданию.

Сонная улица ожила.

Люди в одежде для сна, а то и вовсе в покрывалах, как одна парочка, выбегали из домов, высовывались в окна. Кто-то спешил на помощь, кто-то оставался глазеть.

– Помогите! Помогите мне! – испуганно кричал молодой брюнет, держа на руках девушку без чувств.

Благодаря дару стихийника он замедлил пламя и дым, очистив путь из здания для себя и нескольких постояльцев.

– Моя сестра умирает! Помогите кто-нибудь!

– Опустите ее на землю, я посмотрю.

Подбежав к магу, я занялась девчонкой, честно предупредив:

– Могу оказать лишь первую помощь, так что ищите настоящего целителя.

Диагностирующее заклинание утверждало, что девушка дыма не наглоталась, но, испугавшись, лишилась чувств. И все же я решила заняться ею как потерпевшей при пожаре, лишним не будет.

Щелкнув ногтем по своему кулону-скалке, активировала его как накопитель. Сила, щедро плеснувшаяся в резерв, взбодрила и вернула уверенность в себе.

Несколько элементарных заклинаний – и девушка пришла в чувство."

"– Уведите ее подальше от дыма, согрейте и дайте много сладкого чая, – посоветовала взбудораженному стихийнику.

Сама я перешла к другим пострадавшим. К счастью, неподалеку жила семья целителей, целых три поколения, они дружно поспешили заняться погорельцами.

Продолжая помогать, я смогла оглядеться, оценить ситуацию.

Горело правое крыло первого этажа – кабинет управляющего, прачечная, кладовые и… кухня.

В груди заныло. В конце прошлого года мы додавили Чистэра, и тот обновил всю мебель. И теперь ее жрет пламя.

Боги, о чем я? Главное – это люди!

Они потихоньку выбирались, кто-то вышел вместе со стихийником, несколько человек воспользовалось запасным выходом, еще кто-то выбрался через окно. Один парень вылез, уцепившись за штору, и висел так, пока она не оборвалась.

Люди суетились, кричали. Многие жители квартала пришли к гостинице, но не все помогали. Просто таращились с такими лицами, что хотелось напомнить: «Эй, это не ярморочное зрелище, это трагедия!» Один господин и вовсе записывал на кристалл. По тому, как он вдруг оживился, я поняла, что произошло нечто невероятное.

Обернулась – и застыла. В холле неистовствовало пламя, это было хорошо видно в проем открытой двери. И из этого оранжевого буйства шагнул мужчина, окутанный тьмой.

Мрак схлынул, показывая смуглого блондина с ношей на плече. Обгоревшую девушку он передал целителю, сам же снова нырнул в огонь.

– Кромешник… – прошептал кто-то в толпе.