Я (не) ваша мама

Поначалу она гордо игнорировала мои подарки, но однажды любопытство взяло верх. С тех пор она уже не церемонилась — мне даже казалось, она ждала нас в лесу.

Я разговаривала с ней на расстоянии — и мысленно, с помощью бабушкиных заговоров, и вслух. И я была почти уверена, что она слышала меня и понимала каждое слово.

Как-то раз они с Альтаиром устроили скачки по огромному лугу. Мы неслись с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Альти старался изо всех сил, а вот Эйнари бежала легко и при этом ничуть от нас не отставала.

Да, я пыталась подружиться с белой лошадью, сама еще толком не понимая зачем.

У меня не было намерения лишать ее свободы — разве что если бы она сама предпочла сытую жизнь в конюшне.

Сегодня мы выехали из поместья позже, чем обычно — конюший проспал и выдвинулся в Литон только после обеда. Стоявший в стойле Альти нетерпеливо прядал ушами и радостно заржал при моем появлении.

Мы привычно проехали через кухонный флигель, где получили от кухарки набитый хлебом и фруктами мешочек, и выехали за ворота. Подгонять жеребца не было нужды — он сам спешил к своей даме сердца. И едва мы свернули с ведущей в Литон дороги, как он издал призывное ржание, и мы оба замерли, ожидая ответа.

Но ответа не было. Ни в этот миг, ни спустя четверть часа, в течение которых мы курсировали по знакомым тропинкам. Альти ржал уже беспокойно, и я тоже начала ощущать тревогу.

— Где же ты, Эйнари?

Спустя еще полчаса блужданий по лесу, я, наконец, услышала слабое ржание. Услышал его и Альти — он ринулся вперед, не разбирая дороги, и нервно взбрыкнул, оцарапав бок о ветку какого-то дерева.

Белая лошадь стояла в зарослях колючего кустарника, называемого в народе цепляй-кустом.

Скрюченные ветви растения накрепко впились в ее золотистые гриву и хвост, не давая ей сделать ни шагу. Не знаю, сколько она простояла здесь, но было видно, что она истощена и измучена.

О коварстве этого куста слагались легенды — аромат его цветов можно было почувствовать издалека — наверно, именно он и привлек Эйнари. Она потянулась за сочным лакомством и запуталась в его колючках.

Каждое движение причиняло ей боль, и всё, что она могла, это — слабо ржать. Наверняка, она испытывала жажду — вода была совсем неподалеку, в ручье, в нескольких десятках шагов от нее, но она не могла до нее дотянуться.

"

"Альти порывался подойти к ней поближе, но я, хоть и с трудом, но сдержала его и, спрыгнув на землю, привязала его к дереву. Его могла постигнуть та же участь, что и Эйнари.

Я сделала шаг в направлении лошади, ожидая ее привычного возмущения или испуга. Но, должно быть, она стояла у куста уже очень долго, потому что не сделала ни малейшей попытки запротестовать — только смотрела на меня грустными темными глазами.

— Все хорошо, Эйнари! — негромко начала я.