Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Они стояли перед парнишкой, который выволок к памятнику императора ящик из-под овощей. Забравшись на него, зазывала вещал о том, как славно будет уехать на заработки в дальние северные земли. Он заливал как прекрасно собирать ягоды, которые растут буквально под ногами, как здорово пасти оленей, которые до того ленивые, что и шагу не ступят без окрика и без лая собак. Еще он сочинял о коротком жарком лете и долгой мягкой зиме, при которой под снегом продолжают зреть ягоды. Кому-то из местных надоели эти сказки и в парнишку полетел первый помидор. Мне подумалось, что люди тут добрые.

"Парнишка понял, что его воззвания не увенчались успехом и решил сменить тактику. Вместо этого неожиданно предложил всем желающим отведать северного меда, который носят особые белые пчелы. И даже успел вынуть из кармана небольшую баночку наполненную чем-то светлым. Но народ тут был не так наивен, как пришлый надеялся. И в этот раз, среди нескольких гнилых помидоров оказались жесткие незрелые яблоки. И парень, соскочив с ящика, припустил прочь. А вслед ему понеслись недобрые обещания.

— И не вздумай возвращаться, — прикрикнул он и потом обернулся к местным. — Хорошо вы его погнали. Сразу видно, что глупых здесь нет.

— А вы кто будете, люди добрые? — выступил вперед детина с рыжей вихрастой шевелюрой.

— Тимка, не лезь к господам, — шикнул на него косой мужичок, окинувший нас цепким взглядом. — Али не признал дворян? — а потом едва слышно бросил, — Этот громила вчера Кирюхе два зуба выбил.

— Один, — поправил его Стас.

— Шуйский, — ахнула какая-то баба в красном платье и принялась осенять себя священным знаком. — Неужто нашего емператора родич?

При этом она с ужасом покосилась на меня.

— Это не он, — кривой с видом знатока приосанился. — У вчерашнего синяк под глазом должон остаться.

— Это всего лишь некромант, — успокоил их Зимин.

На площади воцарилась гробовая тишина, в которой явственно послышалось, как из рук собравшихся падают на мостовую помидоры и яблоки. Я осуждающе посмотрел на кустодия.

— Племяш мой, — добавил он с садистским удовольствием.

Люди бросились врассыпную. Я лишь покачал головой, заметив, как кривой мужик уронил костыль, который мешал ему бежать.

— Вы еще и лекарь, — восхитился Зимин, кивнув в сторону убогого.

— Ну зачем вы так, — вздохнул я.

— Ни к чему им тут видеть мастера Морозова, когда он явится, — спокойно пояснил мужчина. — К тому же они вполне могли принять нас за вербовщиков и закидать овощами.