Я — палач (том 3)

— Нас не оставит в живых, — сказал их главарь, носатый мужик, который сильно раздувал ноздри, пока дышал. — Ты трус.

— Остальные как хотите, — сказал я. — Мне просто было жаль пачкать ковёр в крови. Но куплю другой.

Четверо вооружённых, один сдался. Его и допросим. Но я уже достаточно оттягивал момент расправы. Если бы меня не предупредил Варг, а он не услышал бы это от своего человека, я бы разделил судьбу той разрубленной пополам подушки.

Я посмотрел на главаря, будто собирался начать с него… а сам переместился к дробовику. Стрелок, который почти его взял, хрипло вздохнул. Я его рубанул так, что лезвие Карнифекса врезалось в стену, срубив висящий там портрет и оставляя здоровенную метку.

Мари мне бардак не простит.

Я выпустил Карнифекс и рубанул мечом главаря, рассекая ему лицо. Два оставшихся убийцы почти достали револьверы и уже взводили курки. Я схватил дробовик и переместился за их спины.

Не задел никого, пронёсся прямо между ними. Поток воздуха сбил с кого-то шляпу, украшенную пером. Они оба направили револьверы туда, где я только что стоял, но замерли в недоумении. Я выстрелил в спину одному прямо с двух стволов.

Не, это уже не отмыть. Тело, получив в спину, отлетело вперёд, я подбросил дробовик в воздух, схватил его за ещё тёплые стволы и опустил приклад на голову последнего.

Он треснул, вместе с головой. Последний убийца упал на мою кровать, пачкая одеяло. Тоже слишком много крови.

Всё нахрен выкидывать и сжигать. Даже ковры, а ещё менять обои. Мари будет зла, а в её положении это не желательно.

Остался только один. Убийца, который так и стоял с поднятыми вверх руками. По его лицу катились крупные слёзы.

— Не расстраивайся, — сказал я. — Бывает и так. А пока…

За дверью уже слышался топот. Вовремя они. А лежащий на полу главарь с разрубленной мордой замычал и поднял руку с револьвером.

Я собрался переместиться и дорубить его одним ударом.

— Громов, осторожно! — первым вбежал Руссо, держащий в руке револьвер.

Выстрел. Парень с поднятыми руками схватился за живот, упал на колени и свернулся калачиком.

Второй выстрел. Главарь откинулся назад, револьвер стукнулся об пол.

И всё. Запахло вонючим горелым порохом. Я подошёл к окну и открыл его, впуская морозный воздух. Забрызганные кровью занавески начали развеваться.

Спальня уничтожена.

— Я прикажу обыскать дворец! — выкрикнул Руссо.

— Не стоит, — сказал я. — Всего одна пятёрка. Больше никого. Как и говорили.

— Я всё же обыщу, — бывший инспектор убрал револьвер в кобуру. — А тот что? Сдавался? — он показал на мёртвого парня. — Вот же зараза, а я выстрелил.

— Бывает, — сказал я. — Но без разницы. От того, чтобы он сказал, ничего бы не изменилось.

— Так ты знал о покушении? — Руссо посмотрел на меня, сощурив глаза.