Я тебя не помню (СИ)

Данияр вел нас домой и молчал.

Я продолжила говорить, пытаясь разрядить обстановку:

– Я до сих пор живу без тех воспоминаний. Врачи сказали, у меня особенный вид амнезии.

Чуть помолчав, я добавила:"

"– После травмы головного мозга редко ставят диагноз диссоциативная амнезия. Это когда утрачиваются воспоминания личного характера. Поэтому я помню каждый месяц из своей жизни, но не помню одного единственного человека, которого любила…

Данияр внимательно слушал и не перебивал, но словно совсем не был удивлен от услышанного. Он попросил рассказать мне еще что-нибудь, а сам взял меня за руку. Крепко так. Сильно.

– Я помню, как я училась в университете и помню всех подруг. Я все помню. Поэтому если бы в больнице мне не сказали, что я забыла все лишь одного человека в своей жизни, я бы не заметила этого. Там медсестра была такая хорошая, она почти все время со мной сидела. Юля Нечаева. Она посоветовала мне присмотреться к Саше и не отталкивать. Если была любовь, полюбишь еще раз. Так говорила.

– Нечаева? – уточнил Данияр.

– Да, – улыбнулась, вспоминая. – Я запомнила, потому что у меня такая же фамилия. Надо будет увидеться с ней обязательно…

– Хорошая мысль.

Кажется, я впервые увидела улыбку на лице Данияра. До этого даже не знала, что он умеет так хорошо улыбаться…

Когда мы вернулись домой, папу с мамой как раз привезли. Я подошла к отцу, помогая ему выбраться из машины.

– Привет, папочка.

– Здравствуй, дочка…

Я поцеловала отца в щеку и подала ему руку, чтобы мы вместе пошли к дому. Данияр стоял в стороне, он закурил сразу же, как я отошла от него.

– Что это у тебя это, дочка?

Папа увидел кольцо. Он покрутил мою ладонь, приглядываясь. Когда родители приехали, я Сашино кольцо сняла, чтобы не слышать мамины упреки. А теперь на пальце было новое кольцо. Они, конечно, его сразу заметили.

Я тяжело сглотнула. Отчего-то не хотелось говорить родителям, что это кольцо мне Данияр на палец надел, но мама уже подошла и сразу же схватила меня за руку.

Мама не успела спросить.

Данияр встал за моей спиной и, не убирая сигарету, заявил:

– Я сделал вашей дочери предложение. Настя станет моей женой.

Отец, кажется, побледнел. Я боялась, что вот-вот с ним что-то случится и уже ненавидела себя за то, что не успела снять кольцо до их отъезда…

Даже рука Данияра на моем плече отошла на второй план.

– Надеюсь, вы не против? – сухо спросил Данияр, будто для него это имело какое-то значение.

– Нет, что вы! – ответила мама, рассматривая кольцо. – Какое красивое. Мы за вас рады. Правда, Павел?

Папа не ответил. Молча ушел, не ответив ни маме, ни Данияру.

Родители улетели утром следующего дня. Я проводила их только из дома, в аэропорт Данияр повезет их один.

– Как долетите, напиши мне, – попросила я маму, целуя ее в щеку.

– Хорошо, дочка.