Я тебя не помню (СИ)

– Настя, – слегка качнул головой Владимир.

– Если вам можно доверять, то вы отвезете меня в тюрьму, в которой он находится. Я должна о многом его спросить, – произношу твердо, но уверенно.

– Прямо сейчас? – спрашивает недоверчиво.

Я задумалась.

Ждать не хотелось, сердце нестерпимо горело огнем от боли. На мои вопросы только он сможет ответить.

– Прямо сейчас, Владимир. Прошу.

Вижу, что Азацкий не горит желанием, но, тем не менее, резво сворачивает с шоссе и мчится по известному ему маршруту.

Глава 28

Когда машина Владимира тормозит у здания, где находится Данияр, мое сердце, напротив, ускоряется до немыслимых скоростей. Того и гляди – вылетит из груди, к черту лишив меня дыхания.

– Мы приехали, он здесь, – подтверждает мои догадки Владимир. – Ты уверена, что хочешь его видеть?

Не хочу.

Во мне говорили боль и горечь. И отвращение к нашему прошлому. Столько там было намешано – в этом самом прошлом – лучше бы не вспоминать.

Я прожила с Данияром две жизни. Одну – очень чистую. Ту, где он был моей первой любовью, стал первым мужчиной и у нас не было проблем кроме периодических вспышек ревности Данияра. Я еще училась тогда, и его собственническая натура была, казалось, единственным недостатком в этом мужчине. И еще я прожила с ним другую жизнь, грязную, где были другие люди. Мужчины, женщины, в этом грязном мире они все были против нас.

Что будет дальше – предстояло решить именно сейчас.

– Мне нужно, – выдыхаю я и решительно открываю автомобильную дверь. Я беру дочку на руки, но по факту не знаю, куда ее деть. Зайдя внутрь серого большого здания, я называю дежурному полицейскому фамилию Данияра и прошу свидание с мужем, после чего меня просят подождать.

– Давай мне Миру, – велит Владимир. – С ребенком нельзя, я буду оберегать ее.

Сначала я смотрю на Владимира как на чужого человека. Несколько десятков минут назад он взорвал дом с людьми, убив всех, кто в нем находился, а сейчас мы находимся в полиции, и ему ничего за это не будет. Не сказать, что я горевала по Назару, но реакцию Данияра никто не отменял. Фактически мой отец убил его дедушку. Плевать, какого дедушку – плохого или хорошего, факт остается фактом.

– Проходите к Багрову, у вас есть десять минут! – сообщили мне.

Вскинув взгляд, я кусаю губы и бегло осматриваю помещение. Здесь камеры. Ничего не будет. Миру придется оставить новоиспеченному дедушке.

– Осторожно, ладно? – обращаюсь к Владимиру.

– Я умею обращаться с детьми, – отвечает он мне с горечью.

Я киваю и понимаю, что наши отношения с Владимиром не будут слишком теплыми, а единственным, по кому будет скорбеть Азацкий, это его погибший сын. Уж он точно не от интрижки был рожден, это тоже факт.