Я тебя никогда (СИ)

Не знаю, любил ли он вообще Тамару, но Матвей не совсем прав — семья у них всегда была не очень крепкая, но вины моей мамы тут нет.

Спустя годы брака отношения Романа и Тамары могли вполне закономерно остыть, и без участия здесь кого-то третьего.

Зря Матвей винит мою мать в развале его семьи.

Не моя мама, так кто-то другой или просто время и быт развалили бы то, чего по факту, может, и не было никогда, как бы грустно ни звучало. Эта семья могла быть уже давно просто замками на песках… Пришло время — их смыл прибой.

Общаться теперь с тем, кто так любил мою маму, но так и не смог быть рядом с ней, и быть под его опекой, довольно странно. Но сейчас мне, кажется, я стала понимать его лучше. По-крайней мере, от него не исходит негатива как от остальных членов его семьи.

Хотя… Матвей как-то переменился ко мне.

Какой-то интерес появился в его глазах.

Неужели несмотря на всё, что он говорил мне и на его злость за вину, которой у меня вовсе и не было, он всё же разглядел во мне что-то… как в девушке?"

"Я даже не знаю, как буду относиться к этому, если пойму, что права…

Я даже вздрогнула, представив как ему хочется снова ко мне прикоснуться.

Он будет хотеть искренне приласкать, а я… Не смогу.

Просто не смогу, и всё.

И не потому что как парень противный.

Он красивый, и я даже иногда нечаянно думаю о нём.

Но то, как он относится ко мне, я никогда не прощу.

Этот дурацкий шантаж, жестокие подколки, попытки удалить меня из этого дома…

Он же прекрасно понимает и знает, что мне тут самой не по душе, но мы не вольны оба выбирать. Такова воля его отца, его-то он слушает хоть иногда или совсем успел от рук отбиться?

После побега из лагеря Роман Петрович его наказал — лишил карманных денег на весь сентябрь, но мне не кажется, что на него это так повлияло.

Дома он и бесплатно поест, в школе питание уже оплачено родителями, а если он захочет прогуляться, то его не бедные друзья, наверняка, смогут спонсировать его какое-то время.

Не особо он и отреагировал.

Теперь не знаю, что Роман Петрович сделает, когда узнает, как поступили со мной его сын и жена. Поверить-то он мне поверит, скорее всего, потому что смысла мне лгать нет, слышно же будет, что я абсолютно честна и искренна. И он даже может что-то попытаться предпринять, но я вовсе не уверена, что пока он находится отсюда далеко, его просьбы будут выполняться…

Но стоит дождаться звонка и действий опекуна, чего толку гадать…

А пока разобраться с Матвеем.

Следует за мной коршуном просто…

Я вошла в дом, разулась, уже подниматься стала по лестнице вверх.

Он шёл за мной, что-то радостно напевая себе под нос.

“А не так уж плохо он поёт,” — почему-то подумала я.