20
0
— Не хочу, чтобы ты узнал об этом от меня, — ответила она. — Это не моя тайна. И… Меня Ангелина зовут.
Ангелина?
Смешно.
Это имя подходит ей так же отлично, как и НЕ подходит. Ведь я не верил её обманчивой невинности. От Ангелов там только одно имя и есть…
— Да плевать мне, — передёрнул я плечами. — Совершенно не собираюсь запоминать тебя, малолетка. Ты напилась?
— Что? — не поняла она и почему я так резко сменил тему.
— Напилась, спрашиваю? — кивнул я на стакан с водой в её маленьких лапках и повторил я вопрос, заглядывая ей в глаза. Интересно, она глуховата или туповата? Наверное, и то, и другое… Повезло же нам с “прибавлением в семействе”... Отца ждёт ещё серьёзный и обстоятельный разговор об этом. Какого чёрта он принимает такие решения в одиночку? Сомневаюсь, что мама позволила бы приютить осиротевшего беспородного щенка какой-то случайной знакомой отца.
— А-а… — опустила она глаза на стакан в своей руке. — Да.
— Тогда вали спать, — сказал я ей. — И чтоб до утра я тебя тут не видел, поняла? С отцом мы завтра поговорим о твоём пребывании тут. Можешь собирать чемодан обратно. Размечталась тут жить она…
— Это не тебе решать, Матвей, — заявила она, с грохотом поставив стакан на столешницу буфета.
— Нет, вы посмотрите на неё, — фыркнул я. — А кому решать? Тебе? Щенкам слова не давали. Вали сказал, пока я тебя вообще не выставил вон, и тебе не пришлось бы спать на качелях в саду.
Она нахмурила свои светлые бровки, но решила не спорить со мной и ушла наверх."
"Я же шумно выдохнул. Отлично просто — у неё ещё и спальня рядом с моей где-то, потому что свободные комнаты были только справа и слева от меня.
Просто чудесно.
Ну папа, удружил!
Поговорим мы с тобой завтра как мужик с мужиком!
2
Утром спустился вниз часов в одиннадцать утра.
Все проспал нафиг. Отца уже след простыл — умотал на работу.
Зато застал на кухне маму…
— Ма, ты плачешь, что ли? — спросил я, тронул ее за плечи и развернул к себе лицом. Она вся дрожала от бивших ее рыданий.
Я нахмурился. Что за чертовщина творится в нашем доме? Неужели эта девчонка виновата в том, что мама плачет?
— Матвей! — охнула она и кинулась мне на грудь. Прижалась крепче, словно я был ее единственной защитой и опорой. — Ты… Ты что тут делаешь? Ты же должен был быть еще в лагере.
Она слегка отстранилась и посмотрела мне в лицо, стирая пальцами слезы со своих щек.
— Ты уехал раньше?
— Да там тухляк, мам, — ответил я. — Зато тут меня ждало веселье.
— Ты ее уже видел, да? — остановила мама на мне задумчивый взгляд.
— Малолетку эту? — сморщился я, словно вспомнив не девушку, а мерзкого таракана. — Видел. Но не понял, какого черта она тут забыла?
Мама шумно вздохнула и спала смотреть впереди себя.
