Я вернусь в твою жизнь

И дела вверх идут, новая игра вышла совсем недавно и покорила геймеров по всей стране. По факту он всё начал с нуля, и у него получилось. Удачливый он.

Тогда на балконе мы долго говорили. Я в основном слушала. Казалось, будто узнаю его заново. Он рассказал о том, как родители шантажировали его сестру ребёнком, на много лет разлучили внучку с их матерью. И ему в этой истории сильно досталось, потому что он очень любит и сестру, и племянницу.

Его мать и отец — невероятные манипуляторы. Почему они так ведут себя с собственными детьми? Неужели не понимают, что лишают их счастья?"

"Мне сложно это представить.

Я узнала, что он любит слушать “Нирвану”. Любит смотреть канал про автоподбор. Ему нравится синий цвет. Русская кухня. Облепиховый чай. Американо. Грейпфрутовый сок.

Он не любит запах ванили и не переносит мяуканье котят, потому что его топит жалость, а он вроде бы как взрослый и брутальный. Ему скучно таскать железо в зале и он мечтает снова вернуться к скалолазанию.

Я так много узнала в тот вечер о нём, как о человеке, что странным образом сама почувствовала некоторую наполненность. Как будто пустое давящее пространство внутри вытеснили и заполнили чем-то нужным, правильным, лёгким, приятным.

Я почувствовала то, чего никогда не ощущала между нами — близость. Не физическую, её я каждой своей клеткой не раз чувствовала, а духовную. Как будто только сейчас он открыл передо мной душу и позволил туда заглянуть, увидеть его настоящего.

Ещё Семён признался, что ему очень нравилось, когда у меня были светлые волосы.

— Мой фетиш — моя училка-блондинка, — сказал без сексуального подтекста вроде бы, но у меня, будто я в совсем юном возрасте, вспыхнули щёки. — Тебе и с тёмным великолепно, огонь прям. Но светлый… он как бы твой, понимаешь? Не как маска.

И знаете что? Через день, когда он уехал, Настю забрали на плавание и массаж, у меня были свободные три часа, и я пошла в парикмахерскую и снова перекрасилась. Не потому что он сказал, а потому что я и сама себя так и не приняла брюнеткой.

Прям совсем светлый не получился сразу, но уже привычнее так мне. Комфортнее, что ли.

В тот вечер он не прикоснулся ко мне. Мы пили шампанское, смотрели на море и разговаривали-разговаривали-разговаривали. Трогали не тела друг друга, а души. И это было не менее волнующе.

Мы не делали выводов, не строили планов. Мы просто были друг с другом рядом. И было так хорошо…

А потом, когда он уехал, я поняла, что скучаю. В груди стали тесниться чувства, в голове решения.