Яд твоего поцелуя (СИ)

Быстрицкий трус, его нельзя заставлять, он будет метаться от одного якобы защитника к другому или вообще сбежит из страны. Опять же придётся его искать, выяснять, где он. Я не хочу ждать и не хочу беспокоиться. То ли дело его жена, с которой все обсудили заранее. Я вам красивого и богатого мужа, вы мне акции.

— Не думаю, что ваш план мне подходит, — улыбаюсь и хочу встать из-за стола, откладываю приборы. — Мясо было отличным, моя благодарность вашему повару.

— Я передам, жду ваш ответ завтра…

— Скорее всего, я откажусь.

— Тогда вы должны исчезнуть из жизни Быстрицкого и не мешать нашим планам, — хмурится Хабарин.

— Каким? Жениться на Алевтине и прибрать все к своим рукам после ее смерти? Вам не кажется, что вы слишком много хотите? — меня накрывает злостью, сама не ожидала такой реакции от себя.

— В вашем голосе я слышу заинтересованность, вы переживаете за Княжина? — голос Хабарина становится стальным, словно острое лезвие, но меня неожиданно спасает появление Быстрицкого.

— Полина Анатольевна, вы здесь? — слышу я его удивленный голос, в котором столько недоверия. — Я не знал, что вы и Иван Николаевич знакомы…

Даниил стоит посреди гостиной и смотрит то на меня, то на Хабарина.

— Я уже ухожу, спасибо за обед, — встаю из-за стола и направляюсь на выход.

— Я еще позвоню вам, — провожает меня Хабарин, а Быстрицкий идет следом за мной.

— Не стоит, я уже все решила, — принимаю из рук Ивана Николаевича свою сумочку и прощаюсь с ним, иду за дверь, подхожу к ожидающей меня машине.

— Полина, стойте! — Даниил бежит за мной и останавливает, хватает за локоть, разворачивает к себе. — Скажите, что вы не с Хабариным?

— Я вас не понимаю, этот человек мне незнаком.

— Извините, если ошибся.

— Вы ошиблись, оставьте меня в покое.

— Но… — Даниил отпускает мою дверь, а я захлопываю ее, водитель трогает машину. Быстрицкий провожает меня взглядом, и я вижу, как он возвращается в дом Хабарина.

Вот и понятно теперь, какая связь у Даниила с Иваном Николаевичем. Мне пора появляться, до вступления в наследство остается всего пару недель.

Эти мысли занимают меня всю дорогу до дома. Я бы хотела поехать в больницу к Алевтине, но нельзя. Сама не понимаю, как мне теперь относиться к сестре. То, что она меня предала, обрывает между нами чисто женскую связь, но родственная остается. Ну не могу я так просто выкинуть Алю из своей жизни. Я-то понимаю, что Быстрицкий ее использовал как меня, не более. Любви со стороны Даниила там точно нет.