Ярроу (СИ)

— Лихо ты её поймал, Дик, — услышала я голос и увидела ноги ещё одного коня, подъехавшего следом, — какая непокорная дамочка, жаль, что не нам достанется.

— Вы будете еще пытаться убежать? — спросил Лашаль, когда меня сняли с крупа коня и, не церемонясь, скинули на землю, — если нет, я не буду приказывать вас связать.

Я скрипнула зубами и тяжело поднялась с земли:

— Я больше не буду убегать, — помолчала секунду и спросила:

— А вы не боитесь, что меня уже ищут? И оторвут вам ноги и руки за то, что похитили меня?

После моего вопроса эр Лашаль мерзко захихикал и сказал:

— Мне донесли, что у тебя там есть ухажёры, но ничего серьёзного они из себя не представляют: один лекаришка эр Рик, как сказали — охоч до женской ласки, другой эр Ник — непонятный тип, часто наведывающийся в Посольский дом и вообще редко бывающий в Альпе. Но то всё неважно, никто из них за тобой не помчится, уж поверь мне, ты для них простая лекарка, а ради обычной женщины без регалий никто волноваться не станет, — его лицо «лоснилось» самоуверенностью и довольством, как же хотелось выбить пару зубов этому гаду!

Мне снова предложили сесть в карету, я не стала сопротивляться, а про себя взмолилась, чтобы Ник успел меня найти. Но в глубине моей души зрели смутные опасения: вдруг и правда я ему не нужна? Мерзкий старикашка посеял-таки сомненья! Эти упаднические мысли я гнала прочь, стараясь думать, что Николас меня спасёт.

Глава 49

— Здесь мы переночуем, — сказал мне эр Лашаль, кивая на окно кареты с моей стороны. Я отодвинула занавеску и выглянула наружу: сбоку от лесной дороги был покатый спуск и тонкая просека, ведущая к заброшенному дому. Я сглотнула вязкую слюну.

— Да не бойтесь вы так, — насмешливо сказал Лашаль, — сегодня никто вас не потревожит, только вот связать вас всё-таки я прикажу, а то шустрая вы больно."

"Я хранила молчание. В такой ситуации лучше умно промолчать, чем глупо что-то сказать.

Дом был старый, внутри находилось две комнаты, никакой мебели, лишь пыль, да дырки в потолке. Меня разместили в самом маленьком помещении, принесли охапку лапника и бросили в углу, сверху настелили какую-то дерюжку и один из похитителей, с черной густой бородой, издевательски мне поклонившись, махнул рукой на импровизированную кровать, со словами:

— Милости просим, эри, ваше ложе готово, — после чего подошёл ко мне и, гнусно улыбнувшись, приказал:

— А сейчас руки за спину и не шевелитесь, — кисти рук он связал на совесть тонкой грубой бечёвкой, обмотав их так, что самостоятельно не развязать, — присядьте на «кровать», надобно ваши ноги «стреножить», — продолжал он издеваться. Я зло на него посмотрела, но всё же удержалась и промолчала.