Идеальная Эльза

– Кристиан! – вскричала Берта изумленно.

– Папа?

– Милая, – Кристиан тронул дочь за руку, – почему ты не в школе?

– Она сказала, – Хельга яростно дернула плечом, – что уроки можно и прогулять… ради паршивых магазинов!

– Детка, не будь такой грубой, – устало вздохнула Берта."

"Эльза как-то неуловимо отступила назад, на задний фон,и Хельга, еще раз негодующе фыркнув, подвинулась к ней.

– Вот, - слабо поморщилась Берта, - до чего доводят смешанные школы. Девочка утратила всякие манеры.

– Не стоило отвлекать ее от учебы, - сухо возразил Кристиан.

– Учебы! Ради всего святого,ты же не думаешь, что это ей хоть когда-нибудь пригодится!

– А вот и пригодится! – крикнула Хельга.

– Какая нелепость, - разозлилась Берта. - Кристиан, твоя… – ей понадобилось усилие, чтобы не произнести грязное словечко. Любовница? Подстилка? Что выбрала бы Берта, не будь здесь их дoчери? - Лоттар, – наконец выплюнула она, - оказывает отвратительное влияние на наших детей!

– А директор Фейсар нам ставит Эльзу в пример, – упрямо буркнула Хельга.

– Это лишь говорит о его глупости, детка, - презрительно произнесла Берта.

– Эльза, - холодно велел Кристиан, – будьте добры проводить Хельгу домой.

Глаза Берты наполнились слезами. Она закусила губу, чтобы не расплакаться или удержать себя от истерики, но только оскорбленно отвернулась. Воспитание не позволяло ей устраивать публичных сцен.

Как только Эльза, обнимая его дочь за плечи, удалилась, Кристиан сжал локоть Берты.

– Давай поговорим, – предложил он, увлекая ее в сторону небольшого парка, где было тихо и пустынно.

Берта шла рядом с ним – окаменевшая и непримиримая.

Когда они дошли до припорошенных снегом мраморных статуй, Кристиан спросил:

– Что опять происходит? Я думал, что мы пришли к соглаcию и относительно школы, и относительно наших с тобой отношений.

– Не супруги, не друзья, не любовники, – Берта обхватила себя за плечи,и отчаяние отразилось на ее лице. – Я женщина, Кристиан, а не… вот эта статуя!

– Чего же ты хочешь от меня? - печаль разливалась по его груди. Никогда Кристиану не хотелось видеть свою жену столь расстроенной.

– От тебя? – Берта нервно расхохоталась. – От тебя?! Кристиан, - она все-таки заплакала, - я умираю.

– Господи, – его кулаки непроизвольно сжались. – Он же обокрал тебя и бросил!

– Мне все равно, – в ее фанатичности было нечто пугающее, – все равно. Я хочу его, невзирая ни на что.

Кристиан молча смотрел на нее, и в его голове крутился вопрос, заданный Гансом: «Что же вы будете делать, когда я притащу вам Вайса за шкирку?»

Никогда ещё мысль об убийстве не казалась Кристиану настолько привлекательной.