Игра

Но затем Эндрюс называет:

– Лоусон и Линг.

И Пакс оживляется, когда его партнер поднимает руку. Это парень с волнистыми каштановыми волосами и убойной челюстью.

– Он подойдет, – бормочет Пакс, и я подавляю смешок.

– В этих пакетах, – говорит Эндрюс, показывая на стопки оранжевых манильских конвертов на своем столе, – лежат подробные инструкции по заданию. Один человек из пары должен будет взять их после лекции. Каждая команда сама решает, кто какую роль будет играть.

Хантер поворачивается и пистолетом наставляет на меня палец, видимо, показывая, что за конверт отвечаю я.

Я закатываю глаза. Смотри-ка, он уже заставляет меня делать всю работу.

Как только все получили своих партнеров, Эндрюс возвращается к лекции, и я записываю столько, что у меня начинает болеть запястье. Блин, в следующий раз надо будет взять ноутбук. Обычно я предпочитаю писать от руки, но Эндрюс дает слишком много информации за слишком короткое время.

Лекция заканчивается, и я направляюсь вперед, чтобы взять конверт. В нем что-то тяжелое. Кого-то это могло бы насторожить, но мне не терпится начать заниматься этим проектом. Похоже, он будет интересным и всесторонним, даже если мой партнер – качок, который как раз направляется ко мне, повесив рюкзак на широкое плечо.

– Дэвис, – здоровается он.

– Дэвенпорт.

– Зови меня Хантер. – Он оглядывает меня сверху вниз, задержав взгляд на моих голых ногах, все еще красивых и загорелых после лета в Майами.

– Я Деми. – Я замечаю, что Ти-Джей и Пакс ждут меня у выхода.

– Деми… – говорит он отстраненно. Он все еще смотрит на мои ноги и сглатывает, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.

– Да, так меня зовут.

Почему он так сдвинул ноги? Я, сузив глаза, смотрю на его пах. У него что, эрекция?

– Деми, – повторяет он.

– Ага. Рифмуется со словом «семя». – Я демонстративно смотрю на его пах.

Хантер смотрит вниз. И издает смешок.

– Черт побери. У меня нет стояка. Просто штаны такие.

– Конечно…

Он накрывает молнию на брюках ладонью, и деним вроде как выравнивается.

– Новые джинсы, – ворчит он. – Все еще немного жесткие.

– Жесткие, говоришь?

– Это ткань. Видишь? Потрогай.

У меня вырывается смех.

– Господи, я не буду трогать твой член.

– Многое теряешь, – ухмыляется Хантер.

– Как скажешь, приятель. – Я поднимаю конверт. – Так когда мы встретимся и все обсудим?

– Не знаю. Сегодня свободна?

Я качаю головой.

– Нет, дела. Может, завтра вечером?

– Давай. Когда и где?

– В восемь в особняке Теты Беты Ну?

– Да ладно? Я не думал, что ты в сестринстве.

Я пожимаю плечами.

– И все же я в нем.

Сказать по правде, я вступила туда только потому, что не хотела жить в общаге. К тому же моя мама состояла в отделении Теты в колледже, и я все свое детство слышала, что дни в сестринстве были лучшими в ее жизни.