Играем честно!

Поэтому Саша успела умыться, переодеться и поставить мамины сапоги на место точно так же, как они стояли несколько часов назад. И когда входная дверь хлопнула, она почти уже дремала. Встрепенулась, услышав шум быстро приближающихся шагов, и оторвала голову от подушки.

– Что тут у тебя? – через порог прямо в пальто переступила взволнованная мама. Приблизилась и присела на постель, оглядывая ногу в эластичном бинте.

– Так… Растяжение. Сто раз бывало.

– И как ты умудрилась? – мама изогнула красивую бровь.

– Мам, прости… Я взяла без спроса твои сапоги, – поколебавшись, призналась девочка.

– М-м-м… – ухмыльнулась та, понятливо потянув подбородок вверх. – Папа мне сказал, что ты сегодня весь дворец на уши поставила.

– Ну… не весь, – смутилась дочь и перевела взгляд на папу, который тоже появился в комнате в этот момент.

Он огляделся с хмурым видом, сунул руки в карманы и громко прочистил горло.

– Александра, у меня к тебе разговор.

Саша села на кровати и спустила ноги вниз. Отражение в зеркале показало ей привычную девчонку в просторной футболке и спортивных шортах. От дневного образа осталась только коса.

Папа глубоко вздохнул, как перед важным делом вздыхает каждый, кто волнуется и боится это дело не осилить, и, выговаривая каждую буковку, произнёс:

– Заканчивай. Хватит! Наигралась!

Саша подняла на него круглые глаза и удивлённо хлопнула ресницами.

– В смысле?

– Хоккей у тебя отнимает очень много времени. Ты перебиваешься в школе с «тройки» на «тройку», а через год выпускные экзамены. Ты – не Данька, у тебя нет перспективы в хоккее, поэтому всё, хватит тянуть кота за хвост. Заканчивай!

Саша молча посмотрела на маму, надеясь найти поддержку.

– Я устал сегодня слушать, какая… м-м-м… интересная девочка эта Саша Анисимова… и что она вообще, оказывается, ДЕВОЧКА! Это была последняя капля, Саш! Нас с Лопуховым вызывало начальство и очень аккуратно намекнуло, что с тобой надо что-то делать.

– Что делать? – эхом отозвалась дочь, ничего не соображая.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я! В женский хоккей ты играть не хочешь, а в мужском у тебя будущего нет. Пора уходить!

– Уходить?

Всё внутри задрожало.

Эта давняя проблема висела над ней дамокловым мечом уже давно. И вот этот меч сорвался и рубит её, не жалея.

– Я не хочу уходить… Разве я плохо играю?

– Всё, Саш! – жёстко поставил точку отец. – Я тебе запрещаю!

– Мам! – вскрикнула Саша, отпуская слёзы.

Мама тяжело вздохнула и погладила её по плечу:

– Так надо сейчас, потому что потом будет ещё тяжелее.