Играем честно!

Весь Ледовый дворец говорил о том, что хоккейная девочка больше не будет играть в хоккей. И все знали, что она сама так решила. Правда, с этим странным Сашиным решением никто даже не подумал связывать не менее странное поведение её отца."

"А тренер Анисимов тем временем зверствовал. Он уже вытащил Нестеренко из гипса. И ещё одного своего бойца вытолкал сегодня утром на тренировку с температурой. Да если будет надо, он и сам выйдет играть. Вот такой психованный этот Дмитрий Сергеевич.

– Ну, я тогда пошёл настраиваться на игру, – обаятельно улыбнулся Ваня, поднимаясь с кресла.

 – У меня появился дополнительный стимул сыграть сегодня по максимуму.

Саша тоже изобразила улыбку, даже не пытаясь скрыть неискренность, и проводила его взглядом. Вот он наглый какой, оказывается! Она встряхнула газетой и посмотрела на лёд. Первые «волки» в тренировочных рубашках уже вышли на разминку. Значит, пора перебраться поближе к борту.

Саша ещё немного помедлила, собираясь с мыслями и преодолевая сомнение. Стоит ли делать то, что она задумала? А потом вспомнила Ванькино обещание расстрелять юного вратаря и представила, как, должно быть, давит на Ковалёва эта ответственность, отсутствие родных стен и… ощущение чужеродности.

Наверное, даже в своей команде. Нет, пусть знает, что в этом городе у него есть хотя бы один болельщик! И девочка решительно встала с места.

Глава 10. Крылья

Неторопливо шагая по коридору в сторону поля, Денис задрал маску на лоб и оглядывался по сторонам. У «Энергии» был большой зал. Больше, чем домашний стадион «волков». В таких залах он ещё не выступал. Интересно, сколько народу здесь умещается и бывают ли трибуны заполнены под завязку? Наверное, хозяева всего этого великолепия серьёзно нацелились пробиться в Старшую лигу, а там и до Профессионалки рукой подать…

Впереди неторопливо раскачивалась широкая спина Леонова без опознавательных знаков.

Отставая на полшага, позади шёл Рыбаков. После полуфинала эти двое как-то запросто приняли его в свою компанию, беззлобно подшучивали на тренировках и больше всех остальных забрасывали дружескими подсказками и советами. И, конечно, острыми щелчками проверяли на прочность его щитки.

Денис покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею и сделал пару махов руками.

Чуть не треснул клюшкой Рыбакову в челюсть, и тот, увернувшись, отвесил ему лёгкий подзатыльник:

– Эй, малый! Поосторожнее!

– Прости, Вовыч! Я просто что-то задумался, – отозвался вратарь, бросая на товарища виноватый взгляд.

Тот принял извинения и кивком подбородка указал ему на открытый борт:

– Поехали!

Лёд зашуршал под коньками, наполняя воздух родными звуками – короткими «вжик» и протяжными «вжу-у-ух».

Денис надвинул маску на лицо и улыбнулся. Это его стихия.