Играем честно!

– Не буду я никого поздравлять!

– Вот ты вредная. Тогда я сам пойду! Подождёшь меня здесь?

– Иди.

Ромка без стеснения полез в гущу событий. Он был здесь свой, и в основной команде его прекрасно знали. Ещё немного, и он тоже примерит форму взрослой «Энергии», в этом никто даже не сомневался.

Саша скрестила руки на груди и снова утёрла выступившие от обиды слёзы. Поискала глазами Ковалёва и обнаружила его у борта. Помедлив, она всё же спустилась поближе к скамейке «волков». Однако не успела прислушаться к их разговорам, как оказалась замеченной.

– Эй! Хоккейная девочка! Ты мне кое-что проспорила! Не забыла? – Нестеренко нахально улыбался, перебираясь через заграждение к трибунам.

– Разве? Мы спорили только на прошлой игре! – напомнила она.

– Так нечестно, – он отрицательно покачал головой. – И вообще, сегодня мой день! – он сделал шаг навстречу. – Жду твоих поздравлений!

Саша не успела ответить на его наглое заявление, когда услышала из-за спины негромкое и как будто строгое:

– Иван!

Она оглянулась и увидела рядом мужчину. Он был примерно такого же возраста, как и её папа. Крепкий, но довольно стройный.

И если б она пригляделась, то уловила бы сходство в их с Иваном лицах. Но Саша быстро сообразила, что он отвлёк внимание Нестеренко на себя, и скользнула вниз, к скамейке «волков».

– Успокаивайся, малый! – услышала почти сразу, наблюдая, как игрок с фамилией Рыбаков поливает голову согнувшегося почти пополам Дениса водой из бутылки, а кто-то из тренеров накрывает его полотенцем. – Нормально отработал. Не повезло просто.

Наверно, Денис не хотел бы, чтоб Саша видела его в такой момент. Если б на неё смотрели, когда она расстроена, ей точно было бы неприятно.

Поэтому девочка повернулась спиной ко льду и поднялась на самый верх трибуны, где устроилась в неприметном месте и надвинула на голову красный капюшон."

"Ещё несколько дней назад она бы и не подумала, что победа родного клуба станет для неё такой чужой и нежеланной. И что она будет не просто не рада ей, а откровенно разочарована. Вид счастливых недавних одноклубников раздражал. Ковалёв, в которого она так верила, был подавлен. И от бессилия снова хотелось плакать.

Нестеренко после недолгого разговора с незнакомцем уже вернулся на лёд и вёл себя чересчур радостно, как будто и нет у него никакого сломанного пальца.

А его собеседник приблизился к скамейке «волков» и стоял сейчас рядом с Денисом, положив ему ладонь на плечо.

Там же внизу из гущи событий уже вынырнул Ромка. Он покрутил головой по сторонам, заметил Сашу и побежал к ней наверх.

– Са-а-ашка… – произнёс он умильно, плюхнулся рядом, снова обнял за плечи и притянул к себе.

Обида снова взяла верх, она отпустила слёзы и громко всхлипнула, уткнувшись носом ему в грудь.