Империя Греха

—- Ты слышала хоть слово из того, что я сказала? Моя жизнь — это катастрофа, которая только и ждет, чтобы настигнуть. Везде и всегда присутствует опасность.

— Это не может быть хуже, чем то, с какой болью ты говоришь сейчас, или как подавленно Нокс говорил по телефону в последнее время.

Мое сердце замирает при упоминании его имени, и я крепче сжимаю трубку.

— Что?

— Он был совершенно несчастен, и я наконец-то поняла, почему.

— Я... не хотела. Я просто хотела защитить его.

— Ты не обязана.

— Ты не понимаешь...

— Это ты не понимаешь. Если он хочет тебя, действительно хочет, он прольет кровь за это, потому что он такой.

Ее слова вызывают слезы, которые я сдерживаю, и я фыркаю.

— Но уже слишком поздно. Я помолвлена и выйду замуж.

Тил что-то говорит, но я не слышу ее, потому что сильный толчок проходит через мои конечности и мурашки покрывают кожу.

А потом я слышу его.

Голос, который я никогда не забуду, пока живу.

— Как будто, ты, блядь, выйдешь замуж.

Глава 38

Нокс

Кровь в моих жилах кипит и грозит перелиться через край.

Отчасти потому, что я вижу Анастасию после того, как долгое время жил с ее призраком и представлял ее в каждом углу.

Поэтому увидеть ее прямо перед собой ничем не отличается от того, чтобы врезаться в стену, созданную моими тенями.

С самого детства они пытались сделать все, чтобы заключить меня в крепости, куда никто не найдёт доступа.

Но потом появилась Анастасия, и она даже не стала искать ключи. Она взялась за сами стены, разрушая их одну за другой.

А потом у нее хватило наглости уйти, будто она не нанесла такого ущерба.

"Как будто она не имеет никакого отношения к моей гребаной душе.

Мой взгляд пробегает по ее внешности, задерживаясь на ее элегантном платье и на том, как оно облегает ее изящные изгибы.

Она не прячется за очками или другим цветом волос. Я почти забыл, какие у нее светлые волосы — ледяные, граничащие с белым, обрамляющие ее лицо ореолом. Она похожа на ангела со своими мягкими чертами, бледной кожей и голубыми, голубыми глазами.

Тогда, в баре, они напоминали яркое утреннее небо, но сейчас они мрачные, наполненные влагой и темным оттенком, пронзающее мое нутро.

Это часть того, почему я не могу сдержать свою ярость, почему она ступает по грани моего контроля, вот-вот сорвется с нее и посеет хаос во всем, что окажется на ее пути.

Но самое главное это то, что я только что услышал, как она сказала по телефону.

Я помолвлена и выйду замуж.

Другой ублюдок называет ее «невестой», он наденет ей на палец кольцо и сделает своей женой.

При этой мысли на грудь наваливается давящая тяжесть, и мне становится трудно дышать.