Империя Греха

— У меня есть к вам предложение, но я не сделаю его, пока не получу от вас слово, что Анастасия будет в безопасности и свободна от любых обязательств, которые вы ей навязали.

— Ты не предъявляешь требований в моем собственном доме.

Голос папы твердеет, и я знаю, что он начинает злиться. Я чувствую его сильный запах в воздухе.

Поэтому я смягчаю свой голос.

— Просто... выслушай его, папа.

Я понятия не имею, какой план придумал Нокс, но любой план сейчас лучше, чем ничего.

— Что ты предлагаешь? — спрашивает Адриан.

— Я ничего не скажу, пока мне не дадут слово.

— Говори, или я всажу тебе пулю между глаз.

Влад не тянется к поясу, но мне не нужно видеть его, чтобы понять, что там пистолет.

Я испускаю прерывистый вздох и крепко сжимаю потную руку Нокса, затем шепчу:

— Просто скажи все, что ты пришел сказать... пожалуйста..

Если он не скажет, папа без колебаний отдаст приказ убить его. И если я стану свидетелем этого, я не смогу выжить.

Я вижу, что Нокс не хочет уступать, но играть в горячность с лидерами братства последнее, что он хочет делать. Это люди, привыкшие к насилию и без колебаний, применят его к нему.

Когда я сжимаю его руку еще раз, он говорит:

— Я слышал, что вы хотите узаконить больше своих доходов через свою юридическую фирму V Corp, и я могу помочь в этом.

— Как? — спрашивает Адриан.

— Мне принадлежит треть многомиллиардной империи, которой в настоящее время управляют мой отец и моя сестра. Вот как.

— Значит, ты будешь инвестировать в V Corp.

Это не вопрос. Адриан перебирает детали и строит свои собственные теории.

— О какой сумме идет речь?

— Каждый пенни на мою фамилию.

Я задыхаюсь, прижимая руку ко рту, скрывая звук. Он только что сказал, что отдаст все свои деньги моей семье?

Мне?

Папа смотрит на Нокса, не меняя выражения лица, а у Владимира на лице по-прежнему написано подозрение.

Только Адриан сохраняет спокойствие и продолжает свой допрос."

"— Разве твой отец не был бы против такого шага? Думаю, что такой успешный бизнесмен, как он, не захочет иметь с нами никаких связей.

— Я уже говорил с ним, и он не станет вмешиваться в любые решения, которые я приму относительно моего наследства.

В зале воцаряется недолгая тишина, и я ерзаю, мои руки крепче сжимают руки Нокса, и я жду с затаенным дыханием.

Он все еще чужак и определенно не русский.

— Уходи, — говорит папа Ноксу.

— Я сказал, что не уйду, пока вы не дадите мне слово...

— Уходи, — обрывает его отец, но не угрожает ему снова.

Он не говорит ему, что если он не уйдет, то убьет его.

Это значит, что он о чем-то передумал, или, возможно, рассматривает другой вариант.