Империя ненависти

Это из-за нее я оказался в таком затруднительном положении, столкнувшись с той частью себя, которую я хотел сохранить похороненной, пока не оказался бы на глубине шести метров.

Женщина, которая родила меня, тяжело сглатывает.

— Дэниел, пожалуйста…

— Оставь это, мам. Расскажи мне о Заке. Почему он даже почти не моргает?

— Не знаю, как это сказать…

— Я здесь и могу рассказать тебе о себе.

Глаза брата встречаются с моими, и я снова попадаю в их призрачное качество и черную пустоту внутри.

— Из-за травмы головы у меня алекситимия. Это значит, что я больше не распознаю эмоции, и меня считают бессердечным ублюдком, или так мне сказали некомпетентные исполнительные директора, которых я уволил.

Мама начинает рыдать, всегда, без сомнения, переключая внимание на себя. Николь отпускает мою руку и идет утешать ее, будто она ребенок.

Зак — причина всех бед — продолжает потягивать свой суп, не обращая внимания ни на что на свете.

И впервые с тех пор, как я улетел из Англии, я думаю, что, возможно, я совершил ошибку.

Возможно, если бы я остался, если бы ему не пришлось в одиночку переживать драму матери и смерть отца, он бы не пережил эту катастрофу. Он не стал бы призраком себя прежнего.

У меня все еще был бы Зак, который смеялся больше, чем нужно, и учил меня, как правильно прикасаться к девушке и доставлять удовольствие нам обоим.

Зак, который оставался рядом со мной, когда я заболевал, потому что мать была слишком занята жалостью к себе, чтобы позаботиться обо мне.

— Мы пытаемся скрыть его состояние, — говорит мама ломким голосом. — Поскольку он отказывается жениться или иметь детей, люди в конце концов узнают об этом, и акционеры выгонят его. Ох, ты не представляешь, как я страдала.

— Замолчи, мама, — говорю я спокойно.

— Прощу прощения?

— Заткнись, мам. — теперь я говорю громче, не в себе от всех эмоций, которые бушевали во мне. — Хватит переводить все на себя, когда Зак единственный, кто попал в аварию. Речь идет о нем, не о тебе, не обо мне. О нем. Так что перестань делать это из-за тебя!

Ее вопли становятся все громче, и единственная причина, по которой я не перехожу в агрессивный режим на ее выходки королевы драмы, заключается в том, что я не могу отвлечься от Зака.

Мой брат наблюдает за нами так, словно мы самые скучные животные в зоопарке.

Теперь я узнаю пустоту в его взгляде. Это полная и абсолютная апатия, будто быть живым — самое скучное занятие в его жизни.

Моя рука сжимает ложку в кулак.

— Ты борешься?

Он встречает мой взгляд.

— С чем?

— С чем угодно? Со всем?

— Мне никогда не было лучше, но мама любит действовать таким… слишком выразительным образом.

Расскажи мне об этом.

— Я просто забочусь о тебе, — всхлипывает она, пока Николь держит ее за плечо.