Империя ненависти

Все, что я вижу, это девушка, которая превратила мою жизнь и жизнь моей лучший подруги в школьный ад.

Девушка, которая была на задании уничтожить все прекрасное, что я в ней хранил. Все… невинное.

Теперь она испачкана темно-красной кровью. Засохшей кровью, которая была больше гребаного десятилетия и отказывается стираться.

Но теперь я использую ее ради очищения этой крови.

— Это не обида, Нокс. Это чертова игра.

Как та, в которую она играла в свое время.

На этот раз победа за мной.

Глава 4

Николь

18 лет

Я делаю это.

Да, это неправильно. Да, я, наверное, пожалею об этом и прокляну все свои несчастливые звезды, когда наступит утро.

Но к черту все это.

К черту быть хорошей и просчитывать каждый шаг, прежде чем я его сделаю.

К черту быть счастливицей.

Я не хочу этого. Я никогда не хотела этого.

Все, чего я когда-либо хотела, это он и персики.

Но я потеряла их обоих.

В восемь лет моя аллергическая реакция на персики чуть не убила меня. Так что я больше не могу есть этот фрукт — если хочу остаться в живых, то есть.

Я даже не могу пользоваться духами с запахом персика, если в их составе имеется натуральный фрукт. Поэтому вместо этого я пользуюсь вишневыми духами и притворяюсь, что это мой любимый аромат.

Мой гардероб полон нарядов розового, персикового оттенка. Сумки. Туфли. Всё.

Просто потому, что я не могу потреблять данный фрукт, это не значит, что я не могу смотреть на него издалека.

То же самое относится и к Дэниелу.

С того дня у нас возникли самые напряженные отношения. Хотя называть это отношениями — преувеличение. В основном мы знакомые, которые ходят в одну и ту же школу и классы и встречаются на одних и тех же общественных мероприятиях.

В тот день я не могла сказать маме, что съела персики сама, иначе она убила бы меня вместо аллергической реакции. Поэтому она предположила, что Дэниел дал их мне, пошел по этому поводу к своей матери, и его наказали.

Он думал, что это я изобличила его. После этого я попыталась донести до мамы, что сделала это сама, но она не поверила, что такая «хорошая девочка», как я, могла сделать что-то настолько мерзкое. Она предпочитала верить поговорке, что во всем всегда виноват противоположный пол.

Всякий раз, когда я пыталась заговорить с Дэниелом в школе, он свирепо смотрел на меня и игнорировал.

Я продолжаю скучать по нему. По каждому шансу. По каждой встрече. По каждому чертовому дню.

В конце концов я прикусываю губу и задыхаюсь от невысказанных слов, которые он отказывается слышать. Он сказал Хлое, моей близкой подруге, что я должна гнить в аду.

Я подождала, пока не осталась одна в туалете, и заплакала.

Вот что я делаю, когда этого становится слишком много. Я прячусь и плачу там, где никто не видит, как я порочу образ хорошей девочки.

Хорошие девочки не плачут.