Империя ненависти

Так что я была бы признательна, если бы вы не винили меня в этом. Это явно не моя ошибка, и я не хочу расплачиваться за упрямство и нежелание сотрудничать других людей. Ох, и она передает вам привет. Извините, я имею в виду ее любовь. А теперь, если вам больше ничего не нужно, я пойду.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, понимая, что у меня только что произошла мини-тирада перед ним, которая, возможно, не одобряется в его словаре стоицизма.

Но я ничего не могу с этим поделать. Накопление мыслей о новой встрече с ним, о том, что произошло ранее, и иск об опеке превращают мою голову в кашу.

— Остановись. — авторитетное слово Дэниела заставляет мои ноги остановиться. — Повернись.

Я медленно делаю это, мое сердце бешено колотится в груди. Пожалуйста, не говорите мне, что на этот раз он выполнит свои угрозы и уволит меня.

— Откуда ты знаешь, что я не ем пармезан и песто?

Его вопрос застает меня врасплох. Из всего того, что я только что произнесла, это то, что он услышал?

Я прочищаю горло, призывая небрежность.

— Это должно быть в миллионе требований, которые вы мне прислали.

— Нет, этого не было, и я сказал тебе избавиться от такого поведения, прежде чем я найду неприятный способ вытянуть это из тебя. А теперь скажи мне, откуда ты знаешь о моих предпочтениях в отношении пармезана и песто?

— Я просто знаю это. Почему это так важно?

— Я никогда не делился этим с тобой, так как ты узнала?

— Должно быть, подслушала, как кто-то из других помощников упомянул об этом.

— Лгунья.

Он встает, и мое сердце сжимается, когда он

крадется ко мне. В тот момент, когда я чувствую его запах, сосну, лайм и бергамот, я становлюсь пьяной.

Но не только от его запаха.

От его присутствия.

Его близости.

Я давным-давно бросила свою зависимость от него — я одиннадцать лет трезва — так почему одного удара достаточно, чтобы я вернулась к вредным привычкам?

Когда он говорит, его голос звучит слишком близко к моему уху, я дрожу.

— Даже моя лучшая подруга не посвящена в эту деталь обо мне. На самом деле, никто не знает об этом. Так как знаешь об этом ты?

— Я не помню.

— Да?

— Да, я вроде как легко все забываю. Теперь я могу идти?

Я делаю движение, чтобы повернуться, но он хватает меня за локоть, и я чуть не вскрикиваю, когда он притягивает меня обратно к себе.

— Нет, не можешь.

Глава 7

Николь

Прошли годы с тех пор, как я была в таком положении. Нет, больше десяти лет.

Безумие, как сильно течение времени может изменить чью-то точку зрения на все.

Одиннадцать лет назад я бы растаяла, если бы Дэниел хотя бы взглянул на меня. Если бы он прикоснулся ко мне, я бы в мгновение ока полетела в страну эйфории.

Из-за него я много раз психически и физически была не в себе. Из-за него я пряталась в туалетах и плакала там, где никто не мог видеть слабость гордой Николь.