Империя ненависти

— У Николь есть ребенок?

— Я не знаю. Даже папа был удивлен этим. Он пытался снова найти ее, но она как будто сквозь землю провалилась.

— Как давно это было?

— Без понятия… на втором курсе университета, то есть около девяти лет назад.

У меня в голове все переворачивается. Николь родила ребенка девять лет назад. Это был тот же год, когда она бросила Кембридж, согласно ее резюме.

Все ее рекомендации после этого — здесь, в Штатах. Что означает, что она, вероятно, покинула Англию после того, как дядя Генри нашел ее с ребенком.

Чертовым ребенком.

Мой кулак сжимается.

— И еще, Жук, — медленно говорит Астрид. — Есть кое-что еще.

— Что?

— Когда папа увидел ее, он сказал, что у нее на лице были яркие синяки.

Глава 9

Николь

18 лет

Какого черта я делаю?

Где-то должно быть правило, которое гласит, что я не должна говорить такие вещи в присутствии Дэниела.

Я не должна называть его своим фетишем или вставать на колени, чтобы приблизиться и почувствовать его запах. Его одеколон всегда душил меня и цеплялся за легкие, как дым. Лайм и бергамот — это те ароматы, которые я ищу в свечах, бомбочках для ванн и мужских духах. Я тайно храню флакончик, когда чувства становятся слишком сильными и мне нужно

почувствовать его рядом.

Где-то должно быть правило, что я не должна быть так настроена на него.

Но, возможно, я не читала мелкий шрифт этого правила. Возможно, правила, в конце концов, глупы.

Они мне не подвластны.

Или мир.

Или то, какая я счастливица.

Быть может, как говорил папа, я могу добиваться того, чего хочу, с такой страстью, на какую только способна.

Или, может, мне не стоило хрустеть оставшимися таблетками экстази, будто это была конфета.

От этого меня только клонило в сон, и я собиралась заниматься только этим, пока мама не заедет за мной.

Но проснувшись, я увидела сцену, которую считала простым переводом моих многочисленных снов.

Запретных снов.

Фантазий.

Однако это невозможно, потому что он в пределах расстоянии прикосновения.

Потому что тепло, излучаемое его телом, отражается от моего и скатывается в долину между грудями.

Оно прокладывает дорожку к низу моего живота и скапливается между бедер.

Почему он так красив? Зачем ему понадобилось красть звезды, небо и меня?

Почему у него такие беспорядочные волосы, которые спадают на лоб и просятся в мои пальцы?"

"Почему у него лицо и тело модели и душа дьявола, стремящегося получить награду за популярность?

И почему, просто почему я должна была его заметить?

Стало практически невозможно не искать его. Куда бы я ни шла, он будто околдовал меня.

Может, у него в глазах темная магия?

А в душе сатанинские ритуалы.

— Я твой фетиш? — спрашивает он с легким недоумением, но ухмыляется, на его щеках появляются красивые ямочки.