Империя ненависти

Он стоит посреди гостиной, как Мрачный Жнец с единственной целью.

Я.

Я медленно отстраняюсь от Джея и опускаю помятую юбку.

— Д-Дэниел? Что ты здесь делаешь?

— Дверь была открыта. Может, стоит подумать о том, чтобы закрывать ее на ключ в будущем, учитывая, что ты живешь в дерьме.

Мои щеки краснеют от его легко произнесенных резких слов. Он даже не смотрит на меня. Все его внимание приковано к Джею, который выпрямился и расправил плечи, что выглядит крайне комично в сочетании с его костюмом.

— Никто не приглашал тебя в эту дыру. — Джей стоит передо мной, как защитный щит. — А ты кто такой?

— Босс Николь, который на нее разозлился.

— Значит ли это, что ты ее уволил?

В тоне Джея прозвучала нотка осторожности.

— Уже уволил, Миньон.

Я вздрогнула, когда Джей уставился на меня с оттенком предательства.

— Ты сказала, что у тебя не было проблем. Почему ты солгала?

— Это было своего рода ее способом действий с тех пор, как мы были детьми, — без нужды добавляет Дэниел.

— Вы знаете друг друга с детства?

— Примерно с твоего возраста, ребёнок.

— Дэниел! — я качаю головой.

— Для тебя сэр.

— Ты больше не мой босс.

— Зависит от обстоятельств.

Мое сердце учащенно забилось, и я ненавижу это. Ненавижу то, что я безвозвратно потеряла контроль, когда дело касается Дэниела, его слов, его действий и его присутствия. Но больше всего я ненавижу то, что нет способа приручить или сгладить мою реакцию на него.

Она всегда должна переходить границы.

Предел.

Логический барьер.

— Ты сказал, что давно знаешь Никки, — говорит Джей задумчивым тоном. — Это значит, что ты можешь позволить ей сохранить свою работу.

— Опять же, зависит от обстоятельств.

Дэниел продолжает смотреть на Джея, словно раздумывая, что с ним делать, и я не уверена, почему мама-медведица во мне требует, чтобы я защитила Джея от его пристального взгляда.

Но мне это и не нужно, потому что синева его глаз скользит ко мне, медленно, удушающе.

— На пару слов.

Я смотрю на Джея, потом снова на Дэниела. Хотела бы я иметь возможность сказать ему, что он может засунуть это туда, где никто не видит, но у меня нет такой возможности, поэтому я жестом велю Дэниелу следовать за мной на маленький балкон и закрываю за нами дверь, запирая любопытного Джея внутри.

Только когда я оказываюсь почти вплотную к Дэниелу, то жалею о своем выборе места.

Его бергамот, лайм и мужской аромат окутывают меня с навязчивостью, от которой перехватывает дыхание.

Я не могу не заметить, как несколько непокорных прядей его волос отделились от остальных и упали на лоб. Или то, что его костюм выглядит таким же идеально отглаженным, как и сегодня утром.

Его лицо, однако, кажется пустым.