Империя ненависти

Лолли прыгает между ними, и, что удивительно, Дэниел гладит ее. Не знаю, почему я думала, что он будет равнодушен к животным. Наверное, потому что у него никогда не было домашних животных.

Джей смеется, когда наша кошка переворачивается, показывая живот Дэниелу, что является признаком того, что она не только доверяет ему, но и он нравится ей.

Кто-то очарован после первой встречи.

Меня пробирает дрожь от вида.

Он мой?

Вопрос Дэниела, заданный ранее, снова поражает меня, и хотя Джей не его и не мой сын, я не знаю, почему какая-то извращенная часть меня желает этого.

Это та самая часть, которую я пыталась вычеркнуть из своей жизни с самого детства.

Жгучая влага собирается на веках, и я быстро поворачиваюсь и вытираю глаза тыльной стороной рукава.

Что, черт возьми, я делаю?

Мне потребовались годы, чтобы избавиться от этих безответных чувств и всей боли, которая пришла вместе с ними.

Годы. Чертовы годы. И до сих пор кажется, что я застряла в той же точке.

Я занялась приготовлением ужина, выбрав сегодня рыбу, поскольку это любимое блюдо Джея. Я также делаю шарики из белого риса и посыпаю их смесью индийских специй. Время от времени я переключаю внимание на гостиную, чтобы увидеть Дэниела, поглощенного домашним заданием моего брата. Судя по глубокому хмурому взгляду на его лоб, похоже, он не справляется.

Он всегда был тунеядцем на уроках с полным отношением «к черту весь мир». Наверное, он сдавал их только потому, что считал отставание неприятным.

И да, я не должна знать о нем так много, но это болезнь.

Я заболела гриппом под названием Дэниел, и, судя по всему, заболевание хроническое.

Каждый раз, когда мы смотрим друг другу в глаза, по моему телу проходит странная дрожь, будто он вот-вот овладеет мной.

И я всегда разрываю взгляд первой, отчаянно пытаясь любым способом избежать его притяжения.

— Ужин готов, — кричу я, как только заканчиваю.

Джей вскакивает с дивана, как тигр, за ним следует Лолли, жалобно мяукая.

Я кладу ей в миску немного рыбы, и она принимается за еду, игнорируя всех остальных.

Мы с братом переносим посуду в гостиную, где Дэниел все еще сидит, скрестив ноги, словно он король, а мы его слуги.

Мудак.

Я двигаюсь, чтобы сесть напротив него на пол, но Джей занимает место, и я вынуждена сесть рядом с Дэниелом на диване.

Я стараюсь не втягиваться в его тепло и не смотреть на него, пока тянусь за утварью.

Ключевое слово — стараюсь.

Воздух всегда всасывается из моего окружения, когда он находится в комнате, здании, школе, городе, стране, мире.

Иногда одной мысли о том, что он существует где-то на земле, достаточно, чтобы украсть мой чертов кислород.

— Так вкусно, Никки! — восклицает Джей, поглощая рис.

Я протягиваю руку и убираю рисовые зерна, которые прилипли к его губам.

— Я рада, что тебе нравится.