Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Нет, – не согласилась великая княжна, – как дворянку!

У Катюхи загорелись щеки.

– Стоит ли? – заметила Шанина. – Одеть-то можно, но ведь все это нужно уметь носить. Я думаю, что одеваться ей нужно в вашем стиле: прямые скромные платья, прямые юбки, блузки. Возможно, костюм. Только вот каблучки на туфельках можно и подлиннее – рост у нее пониже вашего. Нужно пальто или полупальто, ну и шубку, разумеется, у нас Сибирь, а не Европа! О шляпках тоже будем думать весной.

– И никаких корсетов! – воскликнула Маша.

– А как же, – засмеялась Шанина, – в Европе корсеты уже не носят! Моветон-с!

– И мне бы переодеться, – заметил Николай, – а то я сегодня как-то не очень вписывался.

– Да, молодой человек, – согласилась Шанина, – вы действительно выглядели белой вороной в вашем бушлате и сапожищах. У меня даже кто-то спросил: как это мастеровой среди генералов затесался?

Шанина предложила Николаю полувоенный, а точнее даже военный костюм: офицерский китель без погон под портупею, галифе, сапоги – офицерские, конечно. И не в одном комплекте, разумеется. Посоветовала и хорошего шорника, у которого эту самую портупею можно было заказать.

На холодную погоду Николай выбрал бекешу, она меньше сковывала движения. Шанина доверительно сообщила, что скоро начнет поступать помощь от союзников, в том числе и обмундирование. Поступят и американские парки, легкие и теплые.

– Это куртка такая длинная, – пояснила купчиха.

Что такое парка, Николай знал и сделал в памяти зарубку. В ней будет легче и удобнее зимой, чем в бекеше.

По комнатам разбрелись незадолго до полуночи. Маше не спалось, она вспоминала литургию, заново переживала свои ощущения от, в сущности, первого в своей жизни самостоятельного общения с таким большим количеством народа.

Раньше всегда с ней были либо папа, либо мама с сестрами. Точнее, это она была при них. Ощущения были новыми и подлежали осмыслению, как и то, что она сказала, как сказала, как шла, как стояла. Что нужно было делать, а что – нет. Помощи от Николая в этом вопросе ждать не приходилось. Помогал опыт участия в подобных мероприятиях, не в качестве центральной фигуры, конечно, но все-таки…

Не спала и Катя, она ворочалась и тяжело вздыхала.

– Ты чего вздыхаешь? – поинтересовалась Маша.

Катя села на кровати, обняв свои колени.

– Маша, а че ты хочешь, чтобы я одевалась как дворянка?

– Ну не в сарафане же тебе ходить!

– Сарафан я и в деревне не слишком носила, но в барском платье… Боязно как-то!

– В барском, – фыркнула Маша. – Забудь. Ты теперь при мне и должна соответствовать. Ты теперь сама барыня!

– Да ладно, – хихикнула Катюха, – барыня!

Маша повернулась на бок и оперлась на локоть."

"– Катюха, я тебя графиней сделаю!

До Кати вдруг дошло, что Маша не шутит.