Императрица Мария. Восставшая из могилы

Я устала с дороги, все-таки двое суток в поезде, не раздеваясь. Мне необходимо привести себя в порядок и отдохнуть. Завтра мы встретимся вновь. Поэтому прошу вас, Михаил Константинович, и вас, генерал, – она повернулась к Дитерихсу и Гайде, – повременить на пару дней с отъездом на фронт. Надеюсь, в ваше отсутствие там ничего ужасного не произойдет.

Николай смотрел на Машу и просто офигевал, другого слова и не найти. Он ожидал от этой первой встречи чего угодно, но не этого. Она их сломала, переломила о колено. Все сработало – и красота, и молодость, и горе, и сиротство, и вбитое в сознание преклонение перед августейшей особой.

Причем ничего заранее ими не обговаривалось. Николай знал, что спокойную и доброжелательную Машу нужно зацепить, и тогда ее уже не остановить. Так было, когда к ней вернулась память, но там была злость, ненависть. А сейчас – гнев! Ее зацепили слова о долге, и на господ генералов и адмиралов сошла лавина августейшего гнева. И они сломались! Теперь они ее с потрохами! А это – «прошу повременить»! Вроде просьба, но сказано как приказ! Да, кровь! Царская кровь! Ничего не скажешь! И эта девушка хотела доить коров? Это она-то, рожденная в Петергофе? Не смешите мои ботинки!

Дворец покинули в сопровождении полковников Кобылинского и Волкова.

У подъезда к Шереметьевскому подошел Попов.

– Поручик, я слышал, вы будете подбирать людей для охраны ее высочества.

– Собственно я, – растерялся Андрей, – нет. Это поручили полковнику Кобылинскому. А в чем дело?

– Возьмите меня, – заторопился Попов. – Не смотрите, что руки нет, я стреляю хорошо и в остальном здоров. Я обязан, понимаете, я ей жизнью обязан. Я зубами рвать буду!

– Я скажу полковнику, – успокоил его Андрей.

 – А еще есть желающие?

– Конечно!

– Вот вы и поговорите с людьми, вы же лучше их знаете.

До гостиницы «Европа», как помнил Николай, было рукой подать, пять минут пешком. Когда он в будущем был в Омске, она называлась «Сибирь». Но пешком идти не дали: не положено. Сели в автомобиль Болдырева и доехали с шиком.

Когда Маша увидела на первом этаже гостиницы ресторан, в котором гремела музыка, а рядом толклись извозчики, громко зазывая клиентов, она сильно расстроилась.

– Я тишины хочу, покоя. Отдохнуть по-человечески! – вздохнула она.

– Да, тут с тишиной не очень, – согласился с ней Кобылинский.

– Тогда, может быть, в «Россию»? – предложил Волков. – Там потише будет. Да и гостиница получше, номера роскошные. Опять же, на Любинской, самый центр, магазины, то, се…

– «Россия»? – усмехнулась Маша. – Пусть будет «Россия»!

Шофер развернул автомобиль прямо на Дворцовой улице.

«Как хорошо, – подумал Николай, – двойной сплошной еще нет!»

Миновав Железный мост, автомобиль подкатил к зданию гостиницы «Россия».