Имперский союз

Тестовый запуск установки назначили на пятнадцать ноль-ноль. А пока Антон гонял «агрегат» на холостом ходу. Вроде бы все было в норме."

"Следующим этапом работы над техникой для перемещения в прошлое должен был стать мобильный вариант машины времени. Но до него руки пока не дошли, хотя все необходимые детали и материалы были Антоном уже закуплены, а Николай подремонтировал старенький уазик, на который Антон собирался установить новый девайс и генератор, питающий его электричеством.

К началу испытательного перехода в боксе собрались все, кто был посвящен в их тайну.

Антон еще раз проверил все параметры «агрегата», потом перекрестился и, сказав: «С Богом!», запустил свое детище на полную мощность. Все дальнейшее происходило по уже знакомому сценарию. Гудение, потрескивание, сияющая изумрудная точка. Потом она увеличилась до размеров подноса, и во внутренность бокса хлынул поток яркого солнечного света. Присутствующие при сем торжественном моменте зажмурились, из полумрака бокса увидев синее небо, зеленые заросли ивняка и небольшую рощицу берез. Внимательно приглядевшись, Александр заметил вдали шест с развевающимся на его вершине клочком красной материи. Значит, Иваныч там, в XIX веке ничего не напутал, и место, где в XXI веке находится его автомастерская, вычислил верно. Осталось лишь сделать закладку. Николай взял с верстака стальной стержень с привязанным к нему небольшим «маячком» и через окно во времени воткнул его в землю. Теперь «маячок» будет легко найти с помощью простейшего радиопеленгатора и с точностью до полуметра определить местонахождение межвременного портала.

Глава 4

Визит чародеев

Ни сна, ни отдыха измученной душе

Было уже два часа ночи, но император всероссийский Николай I все не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок на тощем матрасе, набитом соломой, на своей железной походной кровати, но сон не шел к нему. Что-то тревожило его, но что именно, Николай Павлович и сам не мог толком понять…

Государь не был трусом и храбрость свою доказал не раз. Это было и 14 декабря, когда он лично отправился на Сенатскую площадь к взбунтовавшимся полкам, и во время «холерного бунта» в Петербурге, когда не побоялся один выйти навстречу обезумевшей и жаждущей крови толпе. Не дрогнул он и перед лицом огненной стихии во время пожара в Зимнем дворце, когда вместе с солдатами и пожарными был в самом центре огненного пекла.

Но сейчас Николаю было как-то не по себе. Он страшился чего-то, чему даже трудно было найти названия. Это что-то не имело ни форм, ни очертаний, но сильно тревожило душу монарха. И причин этой тревоги император тоже не мог понять.

Николай Павлович был человеком глубоко верующим.