Искусство перевоплощения

Во время нашей поездки я получила прекрасную возможность поближе рассмотреть одного из самых авторитетных криминальных лидеров города, бывшего «афганца», как я слышала, человека, безусловно, неординарного.

Внешность у него тоже была… неординарная. В первую нашу встречу хорошо его рассмотреть я не успела, а вот сейчас обратила внимание на поразительное сходство его с актером, который играл Полиграфа Полиграфовича Шарикова, как его… Толоконников, что ли? Те же грубые черты лица пещерного медведя и пронзительные умные глаза, которые зрители «Собачьего сердца» под впечатлением прекрасной актерской игры обычно не замечают.

Мутный всю дорогу молчал. Я тоже ничего не говорила. Мы так и сидели обнявшись — я не хотела ни на секунду убирать нож от его шеи.

Мутный казался мне очень опасным человеком.

— Подъезжаем, — наконец произнес шофер, — чего пацанам-то сказать? К обеду приедешь или утром будешь?

— К обеду, — спокойно ответил Мутный.

Казалось, он уже вполне овладел собой. Завидное спокойствие, особенно для человека, чью сонную артерию от лезвия ножа отделяет только тонюсенький слой кожи. Да и то — слегка подпорченный.

— К обеду… — Шофер снова понимающе усмехнулся. Всю дорогу он рассматривал меня в зеркало. Оценивал, собака.

Ну да ладно, пусть оценивает. Потом этим самым «пацанам» рассказывать будет, с какой телкой их «пахан» до обеда следующего дня развлекаться будет.

Я посмотрела в окно машины. Небо уже начало светлеть. Внезапно я поняла, что узнаю ту местность, по которой мы едем, — совсем недалеко от дома, где живет Васина жена.

А вот и ее дом, кстати.

Мы проехали мимо дома Васиной жены, свернули на первом повороте и оказались перед единственным, наверное, многоэтажным домом в этом районе — панельной пятиэтажкой. «Хрущоба» она называется, по-моему?

— Все… — Шофер остановил машину и с хрустом потянулся. — Спокойной ночи, — он хихикнул, — вернее, с добрым утром.

Мутный спокойно ждал, каким образом я предложу ему вылезти из машины. Он-то прекрасно понимал, что я ни за что не отниму нож от его шеи, пока «пахан» представляет для меня реальную опасность.

А я придумала, что мне делать, когда мы еще не подъехали к дому Васиной жены:

— Возьми меня на ручки, — проворковала я на ушко Мутному, но достаточно громко, чтобы водитель услышал, — а то ножки у меня затекли…

На самом деле у меня затекли не ножки, а как раз ручки. Вы попробуйте обнимать человека в течение получаса, да при этом еще и держать нож у его сонной артерии, чтобы этот человек и пошевелиться не мог без вашего ведома. Тут не то что руки затекут…

Мне даже показалось, что Мутный слегка улыбнулся, когда я изъявила свое желание. Отдал, значит, должное моей изобретательности.