Ювелир с улицы Капуцинов

Охмелевший Амрен, называя старика “папочкой”, пытался его напоить, и ювелир быстро исчез.

Петро пригласил всю компанию на следующий вечер в ресторан. Амрен бурно поддержал это предложение. Мора же оно явно удивило, но он старался не показать этого. Женщины с восторгом приняли приглашение Петра, а Лотта похлопала “милого Германа” по щеке и даже пообещала расцеловать.

Расходились поздно — веселые и возбужденные. Амрен зажал Петра в углу холла, желая непременно дознаться, что тот думает по поводу последней речи фюрера.

— У тебя умная голова, и я хочу услышать, что скажешь ты, — не унимался штурмбаннфюрер.

— Я тебе верю, и ты должен это ценить!

Это было очень некстати, так как Мор, отозвав Лотту в сторонку, стал о чем-то шептаться с пей, а их разговор очень интересовал Петра. Грубовато оттолкнув Амрена, Петро сделал вид, что хочет помочь подругам Лотты отыскать свои шляпки. Таким образом, ему удалось близко подойти к Лотте и Мору. Но они уже прощались. Петро услышал лишь слова Мора: “Буду очень благодарен тебе…” — слова, которые могли значить очень многое или быть пустой светской фразой.

Гости ушли.

Лотта присела в холле па диване и с вызовом смотрела на Петра. Он погрозил ей пальцем. Лотта пожала плечами и указала гостю на место ря­дом. Но Петро продолжал стоять, всем своим видом демонстрируя обиду. Лотта подошла к нему, положила руки на плечи, заглянула в глаза.

— Что с вами, Герман?

Петро пошел напролом."

"— Вы, фрау Геллерт, — кокетка и, видимо, привыкли играть мужскими сердцами. А я не хочу довольствоваться второстепенной ролью и оставаться в дураках.

Лотта заморгала глазами.

— Но какие у вас основания так говорить?

— Не делайте из меня идиота, деточка! Вы флиртовали со мной, чтобы замаскировать свои отношения с Робертом Мором…

— С Робертом Мором? — засмеялась Лотта.

— Это исключено!

— Но ведь, прощаясь, вы шептали ему нежные слова. Не отпирайтесь, я сам слышал…

— Не надо ревновать, Герман, — прошептала Лотта. — А то я вас не поцелую…

— Потому что храните свои поцелуи для Роберта?..

— Роберт слишком серьезен для этого, — рассмеялась Лотта. — Он просил меня разыскать старые тетради моего покойного мужа. Они вместе работали, и ему нужны какие-то формулы.

Теперь вам ясно, что вы действительно ничего не понимаете? За это будете наказаны. Не поцелую вас…

— Это жестоко! — сказал Петро, притворяясь обрадованным и счастливым.

Он попытался обнять Лотту, но она ловко высвободилась и легко взбежала по лестнице. Остановившись наверху, она послала Петру воздушный поцелуй и крикнула: “Вот вам!..” — показала язык и побежала к себе. Петро услышал, как наверху щелкнул замок.

Утром за кофе Ганс Кремер заявил, что весь день будет очень занят и поручает дочери развлекать гостя.