Избранница Хозяина холмов

Удовлетворившись моим покладистым молчанием, мужчины завели вполне себе спокойный разговор о том, как в этом году идёт торговля с севером из-за участившихся на море и суше нападений аранов. Будто в этом не было ничего тревожного. Мне же долго не хотелось ничего говорить и ни на кого смотреть. Под то и дело обращающимся ко мне взглядом зелёных, словно патина, глаз короля было откровенно не по себе.

— Так отчего же на дорогах Джинарии вдруг стало так опасно? — всё же заговорила я, когда мужчины смолкли. — Не оттого ли, что аранам, что высадились на ваших землях на северной стороне мыса Лонгриф, дозволено беспрепятственно по ним передвигаться?

— Не дозволено.

Но, к сожалению, не все их отряды нам удаётся перехватить сразу, — спокойно развёл руками Кранман. — Однако дозоры усилены — и варвары так или иначе постепенно попадаются нам в руки.

— Когда успевают разграбить пару деревень? А как же крепость Дойт? — Я проигнорировала напряжённое покашливание отца. — Я слышала, им удалось захватить её…

— Всего на неделю, — уточнил король со снисходительной улыбкой.

— На целую неделю! Мне кажется, они прощупывают ваши пограничные и прибрежные силы и…

— Лора, — прервал наш неудобный разговор отец.

 — Не суди о том, о чём имеешь мало представления.

Я сильнее сжала пальцами расстеленную на коленях салфетку. Поймала укоризненный взгляд Варайи, которая от моей смелости, кажется, пришла в священный ужас."

"— Тогда прошу прощения. Пожалуй, я сыта. Ваше величество. — Я встала и почтительно поклонилась королю, кивнула его дочери. — Ваше высочество.

А затем повернулась и ушла.

— Никогда не прощу этого отцу! — Я буквально ворвалась в свои покои, изрядно напугав задремавшую в кресле Лелию.

Да, день был трудный, особенно после дороги. Помощница растерянно всхлипнула, выпрямляя спину. — Не прощу, если он тронет Илари! Он пытается на меня давить! Пока Илари в его руках…

Лелия только поморгала, не решаясь, видно, спорить, потому что в такой момент можно было запросто попасть под разрушительный шквал моего гнева. Она, искоса наблюдая за тем, как я шагаю по комнате от окна к столу и обратно, молча и невозмутимо приготовила мне чай с мятой. Усадив меня пить его, вынула из сундука свежую сорочку и принялась готовить постель ко сну.

От её спокойствия и уверенности мне вдруг тоже стало чуть легче. Завтра я ещё раз поговорю с отцом. Наверняка он больше пугает меня и грозится…

Но едва я собралась пройти в спальню, как створки арочной двери, украшенные изящной резьбой и позолотой, открылись, наполнив комнату пахнувшей из окна свежестью.

— Его величество король Кранман, — доложил упитанный, но вполне проворный слуга, остановившись в проходе.

Лелия даже вздрогнула от звука его голоса.