Избранница Хозяина холмов

Я лишь с наступлением темноты, договорившись с дозорными, смогла приблизиться к нему. А после того, как дала напиться из собственной фляги, обтёрла ему лицо и шею приготовленным Лелией по особому маринийскому рецепту отваром — от ожогов. Кожа Илари, даже закалённая загаром в Вархассии, страшно покраснела под солнцем, завтра начнёт покрываться мелкими волдырями. Его губы растрескались, волосы слиплись от пота. Но никакого распоряжения от отца, чтобы прекратить пытку, никто сегодня не слышал.

— Прости меня, — единственное, что я могла повторять Илари снова и снова, пока оттирала тёмные разводы с его щёк.

Потому что другие, более значительные слова на ум если и приходили, то всё равно казались вздорными и пустыми.

Я не должна была это допустить. Наверное, Илари тоже так думал, потому что молчал. Только смотрел пристально сквозь рыжеватый от мачтового огня сумрак в моё лицо. Кажется, он не винил меня ни в чём, но в его глазах я всё же видела упрёк. Или просто хотела увидеть.

Закончив с умыванием Илари, так и не дождавшись от него хоть слова в ответ, я уже собралась было уходить — уязвлённая и раздосадованная.

Невольно я коснулась кончиками пальцев висящего на поясе ножа. Взять бы и просто разрезать верёвки, что пленяют Илари! Но вряд ли после этого отец не вернёт его на место. А то ещё и придумает, как ужесточить наказание. К тому же пострадают пропустившие меня к нему дозорные… Кажется, я могу всё! Ведь я дочь герцога. И в то же время я могу ничтожно мало.

— Поцелуй меня, Тави, — вдруг донеслось до слуха сквозь тихий плеск волн и поскрипывание мачты. — Тогда я хотя бы буду знать, что это всё не зря.

Я быстро зыркнула на стражей, что сидели неподалёку на скамьях, кажется не слишком усердно глядя в нашу сторону.

Если отец узнает… Нет, всё же это слишком большая опасность вызвать ещё больший его гнев.

И пока я раздумывала, Илари смотрел на меня, хмуря тёмные брови и явно чувствуя мои сомнения.

Нельзя сказать, что ни разу я не задумывалась над тем, чтобы позволить ему поцеловать себя. И даже порой представляла, как это будет. Однако для такой просьбы Илари выбрал ну совсем неподходящее время.

Я вновь присела перед ним, осторожно провела ладонью вниз по скуле, по заросшей гораздо сильнее, чем обычно, щеке.

"

"— Давай сейчас ты постараешься забыть, о чём попросил меня, — улыбнулась, стараясь смягчить его разочарование. — И вспомнишь, когда мы доберёмся до Глиннхайна.

— Боюсь, там ты станешь от меня ещё дальше, чем теперь. — Он покачал головой. — И это остров, Тави. Большой остров, с которого тебе некуда будет бежать. И я не смогу помочь.

— Ты не прав. — Я разобрала пальцами вьющиеся пряди у его виска. — Даже с острова всегда можно найти выход. Глиннхайн торгует со многими королевствами.