Измена. Чужая истинная (СИ)

От мысли о том, что обсуждаю с посторонним мужчиной столь деликатную тему, хочется сквозь землю провалиться, но упрямство перевешивает стыд.

— Твоё положение не заметить трудно. Дальше что? Ждёшь поздравлений?

Боже, он просто невыносим!

— Пытаюсь понять! Зачем тебе чужая истинная, ещё и беременная? — всплескиваю руками. — Возьми себе невинную девушку! Любая почтёт за честь!"

"— На кой мне сдался кот в мешке? По тебе вот сразу видать, что за наследниками дело не постоит. Я хочу много детей, Лана, и было бы совсем некстати жениться на пустоцвете. Так что, как видишь, твоя беременность весьма кстати, я предпочту без сюрпризов.

Да он непрошибаем!

— Пожалуйста, Сардар! — соединяю ладони перед грудью в молящем жесте. — Ещё не поздно всё исправить! Забери людей, ответь мне, что Инисом, и я обещаю, что поговорю с братом, и со стороны моей семьи преследования не будет!

Стоит мне упомянуть мужа, лицо дракона мрачнеет. Он сводит брови к переносице:

— Думаешь, я боюсь их? Твою родню? Не боюсь. Более того, уверен, мы договоримся. Что насчёт твоего драгоценного кухонного бойца, — он кивает на мою щёку. Закусываю нижнюю губу.

Внезапно Сардар оказывается рядом, опасно близко. От неожиданности я даже не успеваю отойти. Не давая опомниться, он наклоняется к самому моему лицу, и я впервые за весь вечер вижу на его хищном лице эмоции:

— Ты понятия не имеешь, — цедит сквозь зубы, — как это… бе-сит. Сразу хочется занять твой рот чем-то более подходящим, чем имя этого проклятого ящера. Сегодня его было слишком много, так что лучше помолчи и не доводи до греха, Ла-на.

— Но…

— Дома! Поговорим.

Моё возмущение тонет в тихом смехе.

Слова застревают в горле, в лицо ударяет резкий порыв ветра. Кажется, что даже опавшие листья вдруг поднимаются в воздух. Инстинктивно жмурюсь и отшатываюсь назад, закрываясь руками, а когда ветер утихает, передо мной уже не человек.

Огромный чёрный дракон. Стальная чешуя кажется угольно-чёрной, длинный хвост с шипастым наконечником рассекает воздух и опускается на землю, вспарывая её и поднимая вверх сухие травинки.

Чёрные глаза с вертикальным зрачком сфокусированы на мне одной.

И я вдруг понимаю: выбора нет. Я так и так полечу в Бладрию, вопрос лишь в способе: на спине дракона или в его когтях.

Сам по себе полёт — ещё полбеды. Намного больше пугают слова дракона про «всю ночь». Он ведь не станет… Ведь нет?

3. Первая ночь

Алана.

Оглядываюсь в последний раз на тёмную громадину замка, которая стремительно тонет в опускающейся на землю темноте. Внутри ещё теплится надежда, что что-то изменится. Кто-то спасёт. Мой дракон, который клялся всегда беречь и защищать.