Измена. Чужая истинная (СИ)

Уже сдалась?! Но я-то нет!

– Я сказал, руку! Дай сюда! Быстро!

В один большой шаг оказываюсь рядом, выворачиваю её запястье, всматриваюсь в него, скрипя зубами с досады, мечтая выжечь взглядом до мяса, стереть без следа то, что вижу.

Не моя! Проклятая, мать её, метка, не моя! Круглая отметина, знак принадлежности другому…

– Тайтон, – выплёвываю ругательством ненавистное имя.

Закипаю. Хочу драться с ним, превратить в кровавое месиво его красивое личико, стереть в порошок… Потому что МОЯ!

– Сардар, мне больно! – шепчет Лана, и я впервые вижу в её глазах страх.

Понимаю, что увлёкся и слишком сильно сдавил её руку. Тоненькую и хрупкую.

Проклятье!

– Прости! – ослабляю хватку, нахожу второе её запястье, подношу к губам. Целую, поочерёдно, одну и вторую ладони. – Прости, цветочек. Я задумался, не хотел, прости меня.

– Ты злишься! – всматривается в меня настороженно, пытается отнять руки.

– Не на тебя!

Ищу её глаза, отказываясь признавать то, что вижу в них. Стою на своём:

– Срать на них всех! Я никому тебя не отдам! Послушай, – судорожно сжимаю её плечи, поднимаю подбородок, чтобы не прятала глаза, а на меня смотрела.

– Я…

Сомневается. Нижняя губа дрожит. Боится?! Кого? Меня?! Прищуриваюсь, наблюдая за каждой её эмоцией, считывая малейшее движение сочных розовых губ и голубых глаз. Закрывает их, намеренно прячет, потому что знает – я всё в них прочту, ведь знаю её как облупленную.

– Я… должна, – облизывает пухлые губы, – собрать вещи, хотя бы самое необходимое… Я быстро, туда и обратно, хорошо?

Улыбается как-то нервно, касается ладонью моей щеки.

– Хорошо, только быстро! Бери самое нужное! Остальное купим на месте!

– А… куда… мммы полетим? – нервно сглатывает и снова, Бездна, отводит глаза!

– Туда, где тебя не найдут, – отрезаю грубо, прищуриваюсь. – Или ты мне не веришь?

– Верю, конечно, верю! – привстаёт на носочки, тянется ко мне первая.

Склоняюсь к ней. Впиваюсь в сладкие до одури губы, выбивая из её груди испуганный стон. Удерживаю её затылок, не позволяя шелохнуться. Рассчитывала на невинный чмок? Не тут-то было. Беру её рот глубоко и грубо, словно пытаюсь насытиться наперёд.

Мозг отказывается признавать, а нутро чует, что этот поцелуй – наш последний. Последний, когда по любви."

"Выныриваю из ядовитых воспоминаний, когда пах сокращается финальными выстрелами.

Тяжело сглатываю, отпускаю волосы Гьеры, тру переносицу.