Измена. Чужая истинная (СИ)

В конце концов нужно выяснить, что за ритуал мне уготовили этим вечером…

– Хорошо, – склоняю голову набок и развожу руками в стороны, показывая, что готова.

Целитель осматривается по сторонам, останавливается взглядом на диванчике у камина:

– Прошу вас сюда, миледи, – показывает на него рукой. – Будет удобнее, если вы приляжете.

Сухо киваю и иду к диванчику вслед за Олией, которая опережает меня суетливыми мелкими шажочками. Сгребает часть подушек в сторону, а парочку оставляет у изголовья.

Опускаюсь на мягкий диван, пристраиваю затылок на подушке. Глаза цепляются за белую лепнину у края потолка, ловят ободряющую улыбку Олии, сосредоточенно сдвинутые седые брови целителя.

Он разогревает ладони, засучивает рукава чёрной мантии, шарит по воздуху надо мной, будто что-то прощупывая, после чего из кончиков его пальцев начинают выходить серебристые мерцающие нити, образуя витиеватое магическое плетение третьего уровня сложности. Кажется, беспокоиться и впрямь не о чем, я даже ничего не чувствую.

– Сейчас всё в порядке, – на удивление быстро объявляет Бораг, собирая ладонями витиеватый магический узор и гася его.

Он задумчиво хмурится, глядя на мой живот.

– Да? – резко сажусь и с тревогой всматриваюсь в целителя."

"– Будьте осторожны. Не уезжайте из замка далеко. И даже здесь с вами постоянно должен кто-то находиться, запомните это! – по его лицу проходит странная тень, уголки губ опускаются вниз. – Роды близко.

– Насколько… близко?

Накрываю ладонью живот и встаю, оказываясь с целителем почти на одном уровне глаз. Что он там увидел? Что его встревожило? Он что-то не договаривает? Мне кажется? Или не кажется?

– Счёт идёт на дни, – отвечает уклончиво.

Он кланяется и разворачивается. Почему он так говорит? Что за странные предостережения?

– Постойте! – выкрикиваю ему в спину. – Так что за ритуал?

Целитель замирает. Медленно оборачивается, и вот сейчас мне окончательно становится не по себе, потому что в его глазах явственно читается жалость:

– Лорд Хард лично сообщит вам, миледи, – он жамкает губами, задумчиво глядя в сторону. – Если всё-таки решит проводить его.

Из груди рвётся сиплый выдох разочарования.

Несколько мучительно долгих минут меряю шагами пространство перед камином, после чего прохожу к панорамному, во всю стену, окну. Дёргаю на себя дверную ручку и выхожу на балкон.

Сегодня воздух прозрачен и чист. Хлопья пепла не кружатся вокруг, и даже видно бирюзовое небо. Сжимаю руками гладкий чёрный камень ограждения, нагретый солнцем.

Справа и слева от меня высокие графитовые горы.