Измена. Чужая истинная (СИ)

А раз так – зачем он спрашивает? Издевается? Молчу, глядя на него исподлобья. Сардар, наоборот, поднимает подбородок, смотрит на меня из-под полуприкрытых век:

– Серьёзно? Думаешь, я стану спрашивать Тайтона? – в голосе дракона появляются ледяные нотки. – О чём ещё мне с ним посоветоваться? Как лучше тебя трахать?

Вскидываю на него разъярённый взгляд:

– Как ты смеешь? – шиплю возмущённо, а у самой щёки горят огнём.

Приподнимаюсь на подушках. Бездна! Как же хочется дотянуться до него и влепить пощёчину! Хлёстко и звонко! Чтобы стереть надменность и спесь с его высокомерного лица!

Если бы не сын у него на руках, клянусь, так бы и сделала, несмотря на своё состояние!

– Это ТЫ как смеешь? – от голоса дракона у меня мурашки по коже.

– Ты сам спросил про имя, – голос дрожит от обиды, – я ответила!

– Что имя сыну даёт отец? – усмехается Сардар. – Да будет так!

Растерянно наблюдаю за тем, как дракон встаёт, по-прежнему с младенцем на руках, и идёт прочь, не оглядываясь.

Легко удерживая малыша на одной руке, второй рукой Сардар открывает балконную дверь и выходит.

Комнату наполняет удалённый гомон толпы. Боже, да что там стряслось? Никогда такого не было!

Поджимаю губы и вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть, что происходит. Сардар пересекает балкон. Его тяжёлый чёрный плащ колышется в такт шагов.

– Ах!

Дракон останавливается у самого ограждения и поднимает моего сына высоко над головой. Что он делает? Хочет сбросить его вниз?

Вот же Бездна!

Раздаётся жалобный детский плач, от которого у меня болезненно сжимается сердце. Проклятье!

Подгоняемая отчаянным материнским страхом, спускаю ноги с кровати и встаю.

В ушах монотонный пронзительный звон. В глазах темнеет. Между грудей и по спине бегут ручейки ледяного пота. Во рту привкус железа.

Сквозь звон в ушах слышу явно усиленный голос Харда:

– … будущий правитель Бладрии и новых земель! Рулэнд Хард! МОЙ сын!

Восторженные крики толпы глушат даже звон в ушах. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и осознать услышанное.

Бо-же.

Всё это наяву. Мой сын – наследник целой страны. В глазах общества отныне он сын Сардара Харда.

Потому что ОН так решил.

Я до последнего не верила. До последнего думала, что всё это временно: похищение, моё здесь заточение, а сейчас…

ОН забирает себе всё. Меня, мою свободу, жизнь, моего ребёнка.

Капкан смыкается сильнее, отрезая все пути отступления. Прислоняюсь холодным лбом к столбику кровати, вдыхаю запах покрытого лаком дерева. Закрываю глаза. Касаюсь губами гладкой поверхности. Часто дышу.