Измена. Я все равно тебя верну

Дверь затряслась и задрожала, кто-то начал дергать ее на себя.

– Кто там? – испуганно пищу, всё еще надеясь, что там полиция или соседи.

Вот я дура, надо было пересилить себя и заняться починкой двери.

– Открывай! – гаркает грубый голос, от которого у меня душа уходит в пятки.

– Кто вы? Что вам надо?!

– Открывай, я сказал! – басит мужчина и барабанит в дверь, а потом просто дергает ее на себя и вырывает с мясом, вытаскивает меня из ванной и толкает идти по узкому коридору по направлению к кухне.

От ужаса еле-еле двигаю ногами, на табуретку буквально падаю, таращусь на двух огромных мужчин в черных футболках и камуфляжных штанах. На их суровых лицах ни единого проблеска доброты и сострадания. Сожмут и раздавят, как жалкую букашку.

– Кто вы? – сиплю.

– Долги отдавать когда будешь? – жестким голосом спрашивает лысый громила с пудовыми кулаками.

– Долги? Какие долги?

– Дурочку из себя не строй. Батя твой где?

– Он в больнице, дымом надышался, это вы дверь подожгли? – неосмотрительно задаю вопрос, который приводит лысого в ярость.

– Дверь? – ревет он, подтаскивая меня к себе за футболку, в которой я ходила по дому. Держит легко, как пушинку. Зловонное дыхание заставляет меня зажмуриться. – Да скажи спасибо, что мы тут всё не сожгли к хренам!

– Отец в больнице, это правда, я тут одна, я не знаю ни про какие долги, у меня нет денег, нет… Пожалуйста, отпустите, – умоляю бандита, который, поморщившись, отшвыривает меня от себя. С усмешкой оборачивается к своему напарнику, тот ходит по кухне и зачем-то заглядывает во все имеющиеся коробки и банки в ящиках и на полках. Деньги ищет? Но там ничего нет. Или я о них не знаю.

– Вот так всегда, – возмущается себе под нос, – одна и та же песня каждый раз. Денег нет, денег нет, а у самих всегда есть, да, девочка? – со злым прищуром смотрит на меня. – А если нет денег, есть что-то другое, верно?

– Другое? – недоумеваю, прилипая к стене и обнимая себя руками. Мельком гляжу на выход, но мой взгляд тут же замечают.

– Сбежать вздумала, дурная? Сядь и давай вспоминай, где твой батя деньги прячет!

– Я не знаю, ну как вам объяснить? Я вообще отсутствовала, недавно вернулась, нет у меня ни денег, ничего. Я не отвечаю за отца, и деньгами он со мной не делится, даже если они у него есть.

Тупо наблюдаю, как амбал громит кухню, с мясом вырывая ящики и кидая их на пол. От грохота вжимаюсь в табуретку, на которую снова села. Ноги не держат. От дрожи меня начинает колошматить, зуб на зуб не попадает. За что мне это всё? Ну за что?

– Мы ведь весь дом выпотрошим, но бабло найдем, а потом за тебя примемся. Вдруг ты их где припрятала! – ржет ужасным, скрежещущим по нервам смехом тот, что вытащил меня из ванной. – Поищем в укромных местах."

"Холодный страх парализует меня напрочь, отключает разум.