7
0Оба они в первый раз услышали голос Саймона.
– Что ты сказал? – прошептал герцог и невольно прослезился.
Мальчик стоял перед ним, сжав кулачки и вскинув подбородок.
– В-вы н-не…
Герцог смертельно побледнел.
– Что он говорит, Хопкинс?
Сын делал отчаянные попытки выговорить что-то.
– В-в… – вырвалось из его горла.
– Боже, – с трудом вымолвил герцог, – он слабоумный.
– Он не слабоумный! – вскричала няня, бросаясь к мальчику и обнимая его.
– В-вы н-не б… бей… т-те… – Саймон набрал в легкие еще воздуха, – м… меня.
Герцог присел в кресло у окна, обхватил голову руками и простонал:
– Господи, за что мне все это?
– Вам следует похвалить ребенка, – услышал он голос няни. – Ведь это его первые слова….
– Слова? Да он дебил! Презренный маленький дебил! И заика к тому же!
Саймон разрыдался. Герцог продолжал стенать и ругаться.
– Вот черт! Род Гастингсов прекратится на этом слабоумном! Долгие годы я молил небо о сыне – и вот награда! Придется передать мой титул наглому двоюродному брату… Все, все рухнуло!.. – Герцог снова повернулся к мальчику, который всхлипывал и тер глаза, тщетно стараясь прекратить рыдания. – Я не могу смотреть на него! – выдохнул герцог. – Нет, не могу!.. Это выше моих сил. Учить его бесполезно!
С этими словами он выскочил из детской.
Миссис Хопкинс крепко прижала ребенка к себе и с чувством прошептала ему:
– Неправда, ты очень умный. Самый умный из всех детей. И скоро ты научишься хорошо говорить, я в этом уверена!
Саймон продолжал плакать в ее нежных объятиях.
– Мы еще покажем ему! – пригрозила няня. – Заставим взять обратно свои слова, клянусь!..
Няня Хопкинс знала, о чем говорила. Пока герцог Гастингс пропадал в Лондоне, всеми доступными способами прогоняя мысли о сыне, она не теряла ни минуты, не спускала с Саймона глаз и учила его, как могла, произносить звуки, слоги, слова, поощряя лаской, если у него получалось, и подбадривая, когда слова не складывались."
"Дело продвигалось медленно, но верно. Когда Саймону исполнилось шесть, он заикался уже гораздо меньше, а к восьми годам справлялся порой с целым предложением, ни разу не споткнувшись. Конечно, учение давалось хуже, если мальчик бывал чем-то расстроен, и няня не уставала напоминать: он должен научиться владеть собой и оставаться спокойным, если хочет произносить слова и фразы без запинки.
К счастью, Саймон оказался не по-детски упорным, настойчивым, даже упрямым. Он научился выравнивать дыхание, прежде чем что-либо произнести, и тщательно следить за своей артикуляцией.
Время шло. Мальчику исполнилось одиннадцать. Однажды он задумчиво посмотрел на няню и, собравшись с мыслями, четко произнес:
– Полагаю, настало время навестить отца.
Миссис Хопкинс внимательно посмотрела на своего подопечного.
