Измена. Тайный наследник (СИ)

Мои слова, словно бы проходят сквозь нее, как и мой гнев. — Позвольте нам забрать вашу боль, как мы делали это раньше.

София поворачивается и дает какой-то знак, после чего в мои покои заходят две остальные жены. Они подходят ко мне и обвивают меня руками, стягивая с меня одежду.

— Мы вас утешим, князь, вам нужен отдых, нужно выпустить дракона на волю, дать огню вашей страсти простор. Вы слишком напряжены.

Я чувствую, что драконий огонь внутри меня начинает отвечать на их ласки. И с каждой секундой, причин противиться этому огню становится, как будто бы все меньше.

Глава 48

Что если Анна и правда не найдется? Что если я обманываю себя? Я закрываю глаза и в тысячный раз прислушиваюсь к метке. Едва заметно, где-то на краю сознания я чувствую Анну, чувствую, что она все еще жива. Но с каждым днем это ощущение становится все менее отчетливым, словно выцветающая от времени краска на гобелене.

Однако образ Анны, вопреки ослабевающему зову метки, по какой-то причине с каждым днем лишь укрепляется. Иногда я ловлю себя на том, что начинаю заговаривать с нею, и только на середине фразы осознаю, что она не рядом.

Раз за разом я просыпаюсь среди ночи и хочу обнять ее, но ее нет. Осознание пустоты и одиночество захлестывают меня и я тону в этом чувстве, лежа в кровати часами, в невозможности сомкнуть глаз, забыться блаженным сном."

"Анны нет рядом, и это наказание, похуже настоящей пытки. Могут ли они заменить ее? Я чувствую их прикосновения, поцелуи и ласки, чувствую, как они развязывают тесемки на моей одежде, расстегивают ремни своими тонкими пальцами, шепчут нежные слова, как всегда делали это. Но почемуу я теперь ничего не чувствую, кроме пустоты?

Никто не может заменить истинную.

Словно сияющий драгоценный камень, любовь к Анне живет в сердце. Я закидываю камень грязью, пылью, оскверняю его другими женщинами, пытаюсь испепелить утолением зова дракона, зова плоти, но ничто из этого не помогает. Внутри, под всеми этими слоями грязи и похоти. все равно сверкающий, переливающийся яркими цветами драгоценный камень, он никуда не делся, он всегда был здесь. Даже если она умрет, он не исчезнет. С ней всего лишь умрет надежда, но не любовь…

ОДна мысль об этом пугает меня до такой степени, что я готов отдаться пламени дракона, снова броситься в омут этих чужих ласк, таких желанных, таких сладких, но таких губительных.

Я отрешенно наблюдаю за тем, как они тянут меня к кровати. Укладывают на нее. Смеются, целуют и гладят. Показывают свои обнаженные тела, ловя мой взгляд…

Зачем я это делаю?

— Уходите, — вдруг слышу я собственный голос.

— Мы не уйдем, князь, мы будем с тобой, — шепчет София, впивается губами в мои губы и я чувствую ее горячий язык.