Измена. Тайный наследник (СИ)

Сегодня я хочу спать в своей постели вместе с тобой, хочешь ты того, или нет и София будет спать с нами. Не вынуждай меня заставлять тебя, милая.

Последние слова он говорит мне на ухо и я чувствую, как его дыхание щекочет меня. Он целует меня в шею и уходит, оставив меня наедине с бушующим внутри огнем ярости и негодования. ,

Я сжимаю в руке кулон, подаренный Тайделом и закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на пульсации, которую он излучает.

С удивлением для самой себя обнаруживаю, что успокаиваюсь достаточно быстро.

Нужно бежать от него. Нужно все обдумать, вырваться из замка и найти место, где я могу укрыться.

Если бы был хоть кто-то, кому я могу довериться в этом

Виктор? Нет, он слишком предан Каэну, несмотря ни на что. Для него Каэн напрямую связан с богом, а против бога Виктор не пойдет, при всей своей симпатии ко мне лично.

Тайдел? При мысли о нем, сердце делает лишний удар, сбивая ритм. Я вспоминаю его взгляд, полный глубины и понимания, несмотря на кажущуюся внешнюю юность брата истинной императора. Да, ему можно было бы довериться. Можно было бы рискнуть. Но для этого нужно дождаться, когда он снова посетит наш замок.

Но когда это случится? Если бы только можно было передать ему письмо… Но это слишком рискованно. Слишком опасно. Если Каэн узнает, что я задумала что-то против него. Страшно представить, что он сделает.

Я подхожу к окну и смотрю вдаль, туда, где находится замок императора и вдруг осознаю, что уже начинаю про себя сочинять письмо для Тайдела. Одна часть меня кричит о том, что это предательство, и этого нельзя делать. Но другая, новая часть меня, та часть которая разжигается огнем моего будущего сына, убеждает меня. что я все делаю верно.

Эта часть меня готова на что угодно, лишь бы вырваться из этого дома, лишь бы не участвовать в затеях заигравшегося и ослепленного похотью Каэна.

Глава 22"

"Все, чего я желала — это быть угодной богу. Все, о чем я молилась каждый день — это служить моему князю и дать ему наследника. Все, чего я хотела — быть истинной не только по факту связывающей нас метки, но и истинной душой, телом и сердцем.

Кладу руки на живот и мысленно обращаюсь к моему будущему сыну. Моему единственному защитнику, который еще даже не знает об этом. Будущему императору.

Поймет ли он меня, когда вырастет? Смогу ли я сказать ему правду о том, что предала его отца, ища спасения?

Вздрагиваю, слыша, как открывается металлический замок. В комнату влетает порыв ветра и вместе с ним смешок Софии, что-то говорящей князю. Она в ночной рубашке с разрезом, почти не скрывающим ее грудь. Длинные тонкие ноги обнажены. Князь держит свою руку на нее талии и что-то говорит ей на ухо.

Мерзавец. Я чувствую, как к горлу подкатывает спазм отчаянной обиды и боли. Я ждала эту ночь, как ночь моей казни.