Измену не прощают (СИ)

Но я не знала, что Стас делал это ради тебя.

Сейчас я припоминаю, как в мой первый рабочий день Лиза рассказывала, что Стас потребовал изменить штатное расписание департамента, и это заняло много времени из-за большой бюрократии.

— Вы со Стасом давно знакомы, — Коля не спрашивает, а констатирует. И ждет от меня аналогичного правдивого рассказа.

— Да, — честно отвечаю.

— Откуда? — тактично уточняет Лиза.

Я медлю с ответом. Не потому что не хочу говорить правду, а потому что шокирована услышанным от Коли.

— Пять лет назад мы со Стасом должны были пожениться. Но у нас произошёл конфликт, и мы расстались. Я уехала работать в Париж и родила от Стаса ребенка, о котором он не знал. У нас общая дочь.

Лиза с Колей уставились на меня, выпучив глаза и побросав вилки. А мне вдруг так легко на душе становится после честного признания. Я не испытываю стыда за то, что рассказала про нас со Стасом. Он и сам неоднократно предлагал мне не скрывать ничего на работе.

— Так вы со Стасом… — Лиза запинается, видимо, постеснявшись озвучить догадку.

— Да, — отвечаю на ее непрозвучавший вопрос. — Мы со Стасом воссоединились. И мы вместе воспитываем нашу дочь.

Эти слова кажутся мне самым правильным из всего, что я когда-либо произносила: мы воссоединились и мы вместе воспитываем дочь. Лиза резко подскакивает со стула напротив и пересаживается рядом со мной."

"— Полечка, все будет хорошо, — обнимает меня крепко. — Мы все за него молимся.

— Он справится, — поддакивает Коля. — У Стаса железная сила воли. Я почти пять лет работаю с ним бок о бок. Если Стас поставил перед собой какую-то цель, он обязательно ее добьётся.

— Спасибо вам, ребята, — шепчу.

Рассказ Коли ошарашил меня. Получается, меня пригласили на работу не потому, что я такая крутая и замечательная, а потому, что Стас этого захотел. Он специально выманил меня из Парижа. Потребовал создать в департаменте отдел, который соответствовал профилю моей работы во Франции, и сделать мне оффер.

Оказывается, Стас все продумал и просчитал, ведь он так хорошо меня знает. Он видел, как я мечтаю о карьере, и чего мне стоило отказаться от работы в Париже ради того, чтобы быть с ним. Хотя я ни разу не упрекнула Стаса, ни разу не произнесла вслух: «Я ради тебя отказалась от работы мечты!». Но он, конечно, сам все понимал, видя, как я мучаюсь, ходя в Москве по бесперспективным собеседованиям.

И в итоге от работы своей мечты отказался сам Стас, бросив гонки и сменив спортивную «Феррари» на ненавистный костюм и галстук. Он ведь терпеть не мог работу в офисе. Да и сейчас я видела, что Стас не испытывает особого удовольствия, хоть уже и привык. Восседая в большом кожаном кресле в собственном кабинете, глаза Стаса не горят так, как они горели на гонках.