Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

И ещё надо было чем-то заправить лампадку, чтобы она дымила. Но тут как раз проблемы не возникло. Я взял из дедовского мешка махорки.

Через некоторое время мы на изготовке стояли возле бабкиной кровати: Вовка с лампадкой, я с книжкой. Сначала я хотел дымить, но Вовка сказал, что, если я не дам ему дымить, то бабку лечить он отказывается. Пришлось ему уступить.

Запалив махорку и чуть раздув её, Вовка начал раскачивать лампадку. Начало вонять так, как будто несколько дедов закурили одновременно. Я открыл книгу наугад и начал нараспев петь всё, что мог вспомнить. Главное, слова специфически растягивать.

– Отче-е-е на-а-а-а-аш. Да святи-и-ится имя-я-я-я твоё-ё-ё.

Вовка лыбился и увлечённо махал лампадкой, а я пытался ещё что-то вспомнить.

– Иже-е-е… иже-е-е… – тут меня как будто заклинило.

Так как вспомнить я больше ничего не мог, то решил просто петь текст из книги. Ну, по сути, какая разница? Перевернул страницу и начал.

– Мясо-о-о обмы-ы-ы-ыть, разруби-и-и-ить…

На слове «разрубить» бабка зашевелилась, открыла глаза и повернула голову в нашу сторону. Тут я вспомнил ещё слова того самого батюшки и продолжил, глядя на бабку.

– Вечный поко-о-о-ой. Вечная па-а-а-амять. Аминь, – закончил я обряд исцеления и захлопнул книгу.

Судя по тому, как у бабки округлились и увеличились в размере глаза, ей стало значительно лучше. Если до этого она их чуть приоткрывала и смотрела из-под век, то тут был явный прогресс.

В тишине только цепочка позвякивала на лампадке, которой размахивал Вовка. Но тишина эта была обманчивой, что-то вроде затишья перед бурей. Я даже услышал, как у меня мурашки по спине протопали и убежали куда-то в район пяток. Судя по всему, пора было последовать их примеру.

Бабка приподнялась на кровати и проследила за колебанием лампадки, которой всё ещё размахивал Вовка. Судя по её растерянному виду, она пыталась собрать воедино всё увиденное и прийти к какому-то умозаключению. Затем она села на кровати, спустив ноги на пол. Посмотрела ещё раз на Вовку с дымящейся лампадкой в одной руке и иконой во второй. Затем она перевела взгляд в угол, где всё это висело прежде. Теперь ей, кажется, стало всё понятно.

– Вы охренели? – совсем не больным уже голосом промолвила она. – Какой покой? Какая вечная память? Да с вами никакого покоя! Мать вашу! Иже на небеси они собрались меня отправлять! Чуть дом не спалили ещё!

Мне так показалось, что миссию мы свою выполнили.

Я аккуратно положил книжку на пол. Вовка тоже последовал моему примеру. Он перестал размахивать лампадкой и поставил её на пол.