Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

 – А Валентина с Егорычем?

В общем, тёти с почты сказали Митричу, что с утра заливать рановато и попросили его объясниться. Обосновать свои претензии у него, конечно, не вышло. Сумки, как почтовой улики, при нас не было. Да и мы в отказ шли. Он даже сбегал к мотоциклу и проверил люльку, но ничего не нашёл. Вернулся он немного озадаченным и с ощущением, что его где-то надули, только он не мог понять где. Пришлось везти нас с Вовкой обратно домой. Хорошо, что бабки не было дома и он нас просто оставил во дворе, сказав, что позже зайдёт и всё ещё выяснит.

Не успел он уйти, как мы с Вовкой рванули на дорогу.

Нужно было найти сумку и вернуть её на место. Почту разносить уже не хотелось. Хотелось побыстрее отделаться от неё. Но не тут-то было. По пути мы повстречались с бабкой и почтальоншей. Они возвращались из соседней деревни, где выяснили, что нас там ещё не было. Это добавило им немного оптимизма, но не прояснило ситуации.

Заприметив нас, они ускорились. Я так понял, что сейчас вот лучше не бежать в противоположную сторону. Лучше дождаться участи здесь. Бабка начала кричать, как только расстояние сократилось до дистанции прямой слышимости её недовольства.

– А ну стой! Только попробуйте сдристнуть сейчас. Я вас в этот раз точно бандеролью отправлю. Деньги где?

Про деньги для нас была новость. Письма, газеты, журналы… Точно, мешочек с мелочью. Я вспомнил, что были там деньги. А теперь они валяются где-то на обочине. Когда нас спросили про сумку, мы так и ответили.

Хотелось бы пропустить монолог бабки, пока мы шли к месту избавления от улики, но… по сути, ничего нового мы с Вовкой от неё не услышали.

– Без шапки-ушанки, значит, он сомневается, можно ли ему посылки разносить, а то, что без мозгов совсем, так его этот факт не останавливает.

Оно, конечно, если мозгов нет, то хотя бы шапку надо иметь. Хоть чем-то думать. У тебя в голове не свистит? – бабка повернулась ко мне.

Я, поглядывая на обочину, отрицательно повертел головой в ответ.

– Твоя же идея была сумку умыкнуть?

Я, соглашаясь, утвердительно кивнул.

– Тогда странно, что не свистит. Фляга твоя совсем прохудилась походу.

Долго мы ползали по обочине. Сумки и след простыл. Я точно запомнил место, где её выбросил, но там мы её не нашли. Не нашли ни дальше, ни ближе.

Прошёл уже не один час. Бабка кляла нас всеми святыми и предрекала, что мы до конца своих дней на её пенсию будем работать. Ну и тёте Зине на лекарства. Потому что на той лица уже не было. Бабка так и сказала, но я ничего такого не заметил. Лицо у почтальонши было на месте. Путь не такое жизнерадостное, как в былые времена, но тем не менее. Было принято решение идти на почту – сдаваться. Или, правильнее сказать, нас с Вовкой сдавать.

На почте наше очередное появление вызвало очередное удивление.