Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

Ветер свободы снова немного дунул, но воспринял я его уже без особого энтузиазма.

Дождавшись автобуса, она посадила меня и что-то сказала тёте кондукторше. Та улыбнулась и кивнула. Тётя Зина подошла ко мне.

– До конечной тебя довезут, а дальше ты сам. Но ты же уже большой, – тётя Зина потрепала меня по волосам. – Дал слово – держись теперь.

А мне уже не хотелось держаться. Я вспоминал велосипед на юге и что ничего хорошего с ним не вышло. Так на фиг мне этот велосипед? Чем он лучше?

Через несколько минут, собрав всех желающих ехать, автобус тронулся.

Кондуктор пошла по людям собирать плату. Она им ещё что-то говорила и кивала на меня. Те кивали в ответ и тоже улыбались. Я же сидел у окна и с надвигающимся ужасом наблюдал за мелькающими пейзажами за окном.

– Ты это правильно, – подсел ко мне какой-то дяденька. – Меня вот, например, в детстве заставляли кашу манную есть. До тошноты уже была. И я, как и ты, решил сбежать из дома. Только милиция меня сразу поймала и в участок отвели. Так что ты подальше от милиционеров держись в городе. А то тюрьма и прощай родной дом.

Дяденька снова сел на своё место, оставив меня наедине размышлять над этим позитивным напутствием.

А тут кондукторша ещё подошла.

– Ты, главное, на вокзале в поезд незаметно просочись и спрячься на самой верхней полке в вагоне. Это тут все помогут, а там нет. Сразу сдадут куда надо. Главное, поезд не перепутай, а то уедешь во Владивосток и всё, прощай родимый дом. Но ты, смотрю, мужик. Справишься. В случае чего и во Владивостоке не пропадёшь.

Я после этих слов хотел уже пропасть из этого автобуса. Не ожидал я таких трудностей.

Единственное, что меня удерживало от того, чтобы тут же выпрыгнуть из окна, так это наивная вера пассажиров автобуса в мой успех. Проситься обратно было бы стыдно. Но безопасно. Как обычно, во мне боролись два противоречия: разум и отвага. Под разумом я подразумевал обоснованную трусость, под отвагой – необоснованную глупость.

В общем, пока мы ехали до города, многие из пассажиров высказали мне своё напутствие. И в каждом из них был печальный, но в конце концов сомнительно счастливый конец. То меня цыгане уведут в табор, но со временем я обживусь там.

То в интернат заберут, но потом найдут мне хорошую бабку, которая мне купит сто велосипедов. То бродячие музыканты меня возьмут на воспитание и научат танцевать под балалайку, что в общем-то всё же веселее, чем без велосипеда жить. Но ни в одной из этих историй я так и не добирался в итоге до дома. Вдалеке показался город.

Пассажиры, выходя из автобуса, ещё раз желали мне удачи и мужества в предстоящем нелёгком пути домой. Я не выходил.

– Конечная, – сказал мне водитель.