Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

А бабка пояснила, что это означает то, что дед устал и это будет его последний поход. А если он за нами на рыбалке не доглядит, то это будет его последняя рыбалка. И с неё он тоже может сразу возвращаться ногами вперёд. Я пообещал, что он не устанет. Если что, то грести на лодке мы можем вместо него. На том и порешили.

По сути, так и вышло. Никто не устал. Потому что грести особо и не пришлось."

"Добравшись до реки, мы сбросили на землю свою поклажу, и дед стал готовиться. В лодку сложил снасти, вёсла и фонарик. Припасы оставил на берегу. Я было попытался предложить взять их с собой в лодку.

Мало ли что случится, вдруг нам захочется перекусить. Дед не согласился. Он сказал, что всё, что могло случиться, уже случилось и хуже того, что мы не дали ему спокойно порыбачить, и вообразить трудно.

Река у нас в деревне была не то чтобы широкая, но и не узкая. Небольшое течение гнало воды вдоль полей и зелёных рощиц в сторону райцентра. Там она заканчивалась широченным озером, которое образовывала небольшая запруда. Куда река текла дальше, я не знал.

Отплыв подальше от берега, дед бросил якорь.

– Всё! – скомандовал он. – Суши вёсла.

Дед уступил нам место в середине, а сам перешёл на нос. Размеренное покачивание в лодке придавало преждевременное и обманчивое успокоение. Дед готовился к рыбалке, а нам доверил вёсла и фонарик. Я попытался попросить подержать спиннинг, но дед сказал, чтобы я даже не мечтал. Нам оставалось только сидеть и прислушиваться к ночным звукам. Тут я вспомнил про русалок.

– Дед, а русалки тут есть?

– Ага, – подтвердил он. – Будете мешать мне – утащат на дно.

– Как Витьку хромого?

Дед ответил, что Витьку хромого Синька какая-то утащила на дно, а не русалки.

Я предположил, что Синька – это водяной. Или водяная.

– В общем, – заключил дед. – Сидите сушите вёсла, пока русалки их не увели. Заодно и при деле будете.

Сушить вёсла было скучно, и я решил подшутить над дедом. Пока он насаживал на крючок червей и забрасывал свой спиннинг, мы с Вовкой тихо вытащили вёсла из уключин и спустили их на воду. Я посадил Вовку держать вёсла в воде, а сам стал осторожно перебираться поближе к деду.

В это время в темноте кто-то жалобно закричал. Так, что мурашки по коже пошли. Вовка подумал, что это русалки начали петь, а у него рука в воде.

Недолго думая, он плюнул на вёсла. Вовка решил, что рука дороже, а вёсла, они деревянные и никуда не денутся.

Дед, стоя на носу лодки, увидел в свете луны, как мимо него медленно проплыли два весла. Он не понял, что происходит, и обернулся на нас с Вовкой.

– Там русалка запела, – сказал Вовка, видимо, в своё оправдание.

Судя по тому, что Вовка сидел на задней лавке и обе его руки были тут, я предположил, что вёсла никто не держит, разве что действительно русалки или та самая Синька.